– Джун, ты слышишь меня?
– Да, – ответила она тихо.
– Я буду дома через полчаса. Ты приедешь? Снова молчание.
– Джун, мне очень нужно, чтобы ты приехала. Понимаешь? Очень!
– Я приеду.
В коридоре Ло чуть не сшиб с ног Аланга.
– Джун вам обещала сообщить беспроигрышную систему игры в бридж? – полюбопытствовал шеф «Си-Ай-Ю», посторонившись.
– Вы угадали, Теон! – весело крикнул Патрик на ходу и помчался вниз.
Дома он принялся наводить порядок. В шкаф полетели рубашки, которые он забыл отдать в стирку перед отъездом в Бангкок. Недопитая чашка кофе, жалобно звякнув, разлетелась на куски в мойке. Пыль с журнального столика Патрик смахнул вместе с пепельницей и, чертыхаясь, побежал на кухню за веником и совком. Вернувшись в комнату, он заодно подмел под тахту газеты и журналы.
Наконец его холостяцкая квартира приняла более или менее приличный вид. Запихнув в вазочку букет розовых лотосов и торопливо разложив на небольшом круглом подносе пирожные, купленные по дороге, Ло ринулся в ванную. Наскоро приняв душ, он поставил варить кофе и с сигаретой в зубах уселся в кресло.
Заверещал звонок. Патрик никогда не думал, что охрипший и дребезжащий звук может быть таким приятным. Он бросился в прихожую. Джун стояла на пороге, смущенно теребя свою сумочку. Патрик взял ее за руку, молча провел в комнату и усадил в кресло. Некоторое время они смотрели друг на друга, не произнося ни слова. Потом Джун спросила:
– Ну, что нового в Бангкоке? Говорят, очень красивый город...
Она произнесла это просто так, потому что нужно было что-то произнести.
– К черту Бангкок, Джун. К черту всех. Я люблю тебя.
Патрик проговорил эти слова на едином дыхании и только потом, уже сказав это, понял, что он действительно любит Джун. Он сделал для себя открытие, приятной дрожью пронизавшее тело, ощутил внезапно нахлынувшую неуемную радость, смешанную с каким-то щемящим чувством боязни. Эта девчонка с треугольными, чуть раскосыми глазами
стала для Патрика, словно частью его самого, и он вдруг почему-то подумал, что может потерять ее.
– Я люблю тебя.
В дрожащих ресницах Джун запутались две слезинки, похожие на капельки росы.
– Ну, что ты, Джун...
– Я... я боялась... что ты не произнесешь этих слов. Он подошел к креслу и снял росинки с ее ресниц.
В 11-м номере читайте о видном государственном деятеле XIXвека графе Александре Христофоровиче Бенкендорфе, о жизни и творчестве замечательного режиссера Киры Муратовой, о друге Льва Толстого, хранительнице его наследия Софье Александровне Стахович, новый остросюжетный роман Екатерины Марковой «Плакальщица» и многое другое.