Иметь детей...
Драма начинается еще в школе. Почти две трети детей иностранных рабочих школьного возраста (их 500 тысяч) не оканчивают среднюю школу. И только каждому сотому ребенку из семей иностранцев удается продолжить свое образование. Специальная комиссия установила, что в земле Баден-Вюртемберг, например, каждый третий ребенок-иностранец школьного возраста вообще не посещает школу.
Разумеется, турецкий Мустафа не глупее немецкого Михеля. Просто у него гораздо меньше шансов. Он плохо владеет немецким языком и сидит обычно на задней парте, ощущая себя беспомощным в классе, где учитель, кроме всего, предъявляет к нему непомерные требования.
Каждый второй новорожденный ребенок в главном центре оседлости рабочих из-за рубежа, городе Франкфурте-на-Майне, – иностранец. Однако в ФРГ практически не существует реальной программы повышения образовательного уровня молодых людей из среды «рабочих-гостей». «Наши дети, – сетует представитель одного турецкого родительского комитета, – из школы выходят полуграмотными, они не знают толком ни турецкого, ни немецкого языка».
Шансы иностранцев получить полноценное образование столь же малы, как их шансы впоследствии найти подходящую работу. Почти 300 тысяч сыновей и дочерей иностранных рабочих в ближайшие пять лет достигнут возраста, когда начинается трудовая деятельность. Им противостоит целая армия западногерманских конкурентов.
«Общество благоденствия»?
«Что с того, – пишет еженедельник «Цайт», – что каждый год в своем рождественском выступлении президент ФРГ призывает проявить солидарность с иностранными рабочими! И так ли уж велика радость
маленьких детишек какого-нибудь Мустафы или Антонио, которых Санта Клаус одаривает сладким пирогом! Если попробовать подвести итог политики в отношении иностранных рабочих за период, отделяющий экономический бум от экономического кризиса, и взглянуть на существующее положение глазами самих иностранцев, то вывод может быть только один – это настоящая трагедия».
18-летний турок С.Манену несколько недель обивал пороги биржи труда в Ганновере, пока не убедился, что у него нет никаких шансов получить место ученика на производстве. 16-летняя испанка К. Оригвель, получившая диплом ассистента зубного врача, пыталась найти в Мюнхене место по специальности. Безрезультатно. Ее сверстник турок 3. Арсю целый год искал в баварской столице место, где бы он мог обучиться хоть какому-нибудь ремеслу. Ничего не нашел.
«С ними обращаются как с товаром, предназначенным для разового пользования, – констатирует журнал «Шпигель». – Растет новое поколение бесправных, которому страна-хозяин – Федеративная республика не гарантирует ни права на пребывание, ни работы, а незамедлительно определяет для них место внизу социальной шкалы».
Бонн усиленно занимается поиском законодательных решений, чтобы еще больше осложнить жизнь иностранцев и по возможности сократить их число. Летом 1982 года было принято постановление о запрете въезда в ФРГ детям иностранных рабочих старше 16 лет. Представители консервативных партий предлагали даже разрешить въезд в страну детям лишь в возрасте до 6 лет. Это означало бы, что ребенок старше шести лет не смог бы жить вместе с родителями, находящимися в ФРГ.
А ведь рабочих-иммигрантов и без того мучит разлука с семьей. Многие из них не видят своих жен и детей по четыре, пять, шесть лет.
Помнится, как в одном чистеньком, вылизанном до блеска мюнхенском отеле женщина-иностранка со слезами на глазах рассказывала, что большую часть своей зарплаты она тратит на телефонные разговоры с 12-летним сыном. Ребенок оставлен на родине. А мать, не разгибая спины, надраивает полы и умывальники далеко от дома...
Сильвана, Айши Беян... Лишь двое из 4,5 миллиона иностранных рабочих и членов их семей, находящихся ныне в Федеративной республике: турок, греков, испанцев, итальянцев, португальцев, марокканцев и так далее.
Иностранных рабочих используют в Западной Германии уже более 20 лет. Они необходимый элемент западногерманской экономики, от которой не может отказаться промышленность страны, несмотря на огромную армию безработных: ведь трудящиеся-иммигранты представляют собой источник дешевой рабочей силы. Иностранный рабочий не чурается никакого труда. Его рабочая неделя длится 50 – 60, а то и 70 часов. За одинаковый с немцем труд он получает, как правило, на треть меньшую зарплату.
Выгоды для предпринимателей колоссальные, для государства тоже. Экономический обозреватель газеты «Штутгартер цайтунг» подсчитал: в 60-е годы участие иностранных рабочих в создании валового национального продукта ФРГ исчислялось в 13 миллиардов марок.
В 1970 году, во времена бума, Федеральное объединение союзов германских предпринимателей откровенно, не стесняясь в выражениях, объясняло цели привлечения иностранных рабочих в ФРГ: «Западногерманские работодатели нанимают иностранцев не для того, чтобы заниматься их развитием и повышением образовательного уровня. Работодателей они интересуют прежде всего как рабочая сила, как источник улучшения производственного процесса».
Экономисты давно во всем разобрались. Они знают, например, что создание одного рабочего места для гражданина ФРГ в возрасте 20 лет обходится в 48 тысяч марок. Если же 2 миллиона рабочих-иммигрантов заменить немцами (и, следовательно, платить им зарплату и различные социальные надбавки в соответствии с законодательством, которое не распространяется на иностранцев), то боннскому правительству пришлось бы изыскать дополнительно по меньшей мере 90 миллиардов марок!
А разве экономика ФРГ не извлекает выгоды от вкладов рабочих-иммигрантов в сберегательные кассы страны?
Легче найти иголку в стоге сена, нежели иностранному рабочему найти' нормальное жилье. Хозяева, сдающие квартиры и дома в аренду, увидев перед собой рабочего-иммигранта, без обиняков заявляют: «Иностранцам не сдаем». Однако нашлись дельцы, которые и здесь сумели нагреть руки. Начали сооружаться «интернаты» – в основном на базе бараков или предназначенных на слом хибар. В одну каморку, лишенную элементарных бытовых удобств, селят по нескольку человек, а квартплату с каждого взимают такую же, как и в хороших квартирах. Если кто-то возмущается, ему говорят: «Не нравится – ищи себе чего-то получше». Но найти-то нечего.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.