23 марта 1923 г. город N. Здравствуй, дружок!
Вот уже 3 месяца, как я в армии, и так много узнал и увидел, что, кажется, я уж старый, тертый красноармеец, великий знаниями и умудренный опытом. Но, шутки прочь. Что меня больше всего поражает, так это внутренний быт Красной армии.
Когда я ехал в свой полк, думал, что возьмут в оборот, дадут почувствовать военную дисциплину, что жарко станет. И в оборот, действительно, взяли. Дисциплина и порядок у нас твердые и строгие. Назначат тебя дневальным по роте, - смотри, не зевай, все, что нужно, аккуратно исполняй. Чтобы вещи твои валялись на койке, ни - ни: всему установлено свое место, все должно быть сложено в определенном порядке. Пойдешь на ученье, - весь внимание: слушай, понимай, усваивай. Что прикажут, исполняй быстро и точно. Не можешь или не вышло что - нибудь, сейчас же сообщи командиру - так - то и так - то. Получил новое приказание, - в два счета за исполнение. И сейчас уже с военной дисциплиной, - как будто родился. Сейчас мне уже понятно, почему так легко она далась мне. Ведь дисциплину и порядок я научился понимать еще на фабрике. Если на работе не сделаешь, что скажет мастер, - и себе и другим только напортишь. Да и видишь, что делаешь общее дело со всеми другими рабочими, а в общем деле должен быть общий порядок, обязательный для всех. Той же дисциплине, порядку, уменью работать с другими научился я и в нашем комсомоле, в ячейке. И военная дисциплина - это та же фабричная или комсомольская дисциплина, только в других условиях. Благодаря этим особенным военным условиям, она носит, конечно, более суровый, более твердый характер. Но существо - то же.
И что важней всего - дисциплина разумная. Во - первых, зря не приказывают. Во - вторых, нас отнюдь не встретили начальственным окриком. Наоборот, целую неделю нам толковали, для чего да отчего нужна дисциплина. И убедили в этом. А раз мы поняли, в чем дело, так и легче соблюдать дисциплину, приятно даже ей подчиняться, ибо чувствуешь, что делаешь нужное.
А отсюда и все остальное. Когда, помнишь, в прошлом 22 - м году, 23 февраля, был у нас на фабрике вечер, посвященный годовщине Красной армии и я слушал слова докладчика о красноармейце - гражданине, - не вполне верил я им. Думал, прикрашивает по случаю праздника.
Сейчас убедился в том, что это правда. Красноармеец действительно является не только бойцом Красной армии, но и полноправным гражданином Советской страны. И отношение к нему не как к серой скотине, а как к гражданину. Рассказывали мне такой случай.
Помощник командира одной из рот нашего полка в сердцах ударил красноармейца, укравшего казенное имущество. Ему за это пришлось отсидеть на гауптвахте 30 суток. Это за то, что ударил вора.
Ты знаешь, были в царской армии денщики. Выбирал офицер лучшего солдата в роте и отводил к себе домой. И не учился солдат военному делу, а чистил «барину» сапоги, вытирал сопли офицерским детям, был кухаркой у офицерши. Если на зверское обращение с солдатом, - была хоть какая - нибудь управа в казарме - на виду было, - то с денщиком своим офицер мог делать все, что угодно, никто не увидит, никто не поверит, не к кому с жалобой идти.
Уставами Красной армии денщичеств запрещено строжайшим образом. Всякое поползновение превратить красноармейца, под каким бы то ни было предлогом в денщика, преследуется беспощадно. Недавно читали нам в роте отрывки из царских уставов. Ну, дружок, такие вещи там написали, что прямо не веришь, да как все это могло быть. Солдат не имел права ездить в вагоне 1 и II класса, не мог входить внутрь трамвайного вагона, без разрешения не имел даже права на свадьбу пойти, а на вечер категорически запрещалось. Все это кажется невероятным сейчас, когда никому и в голову не придет ограничить красноармейца в чем - либо по сравнению с любым гражданином страны. Само собой, нас ежедневно в город не пускают: мы - военная часть и должны быть всегда наготове. Но в тот день, когда уходишь из казармы, ты такой же, как любой гражданский человек.
Помнишь, когда мы с тобой, будучи еще не комсомольцами, а молокососами, еще в 15 - 16 годах ходили в кино. Солдаты тогда в антракте должны были стоять и не имели права даже спросить разрешение сесть. А зайди к нам вечером в полковой клуб. Кто командир - кто красноармеец? Не угадаешь - все равны, все товарищи. И самое главное - нет больше офицерской касты. Раньше крестьянин, а тем паче рабочий, ни за что не мог пробиться в офицеры. Офицерство и солдаты - были людьми различной породы: один - высшей, другой - нисшей, один - белой кости и голубой крови, другие черной кости - и красной крови. Китайской стеной отделена была офицерщина от солдата и не было прохода через эту стену.
Незачем тебе писать, как дело обстоит сейчас. Большинство наших командиров - из рабочих и крестьян. Любой красноармеец может стать командиром. Была бы только охота учиться (по секрету, пока: есть у меня такая охота). Ясно, при таком положении не может создаться разделения между командным составом и красноармейцами. Помнишь, нас раньше смущали всякие ромбы, да квадраты на рукавах у командного состава. Думали мы с тобой - отрыжка старого режима, перелицованные на новый манер офицерские погоны. Думали мы с тобой, да ошиблись. Дело в том, что офицерские погоны показывали чин - поручика, полковника, генерала, т. - е. кастовое, сословное звание, дававшее определенные, правовые преимущества и выделявшее данное лицо из числа других граждан, виноват, подданных: при царе граждан то ведь не было. Командирские же значки показывают не чин, а занимаемую должность. Во - вторых, никаких привилегий не дают. И в - третьих - любой красноармеец может стать командиром и получить право носить по своей должности определенные значки.
Твой Коля Петров.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.