Оба эти случая — лишь отдельные штрихи. В целом наша работа, как я говорил раньше, имеет мало общего с представлениями, которые складываются у читателей детективной литературы о разведчиках. Наша работа чаще бывает однообразной, она слагается из целой цепочки мелких, прозаических, малоинтересных, но требующих зачастую кропотливого труда элементов, которые только в совокупности дают нужный результат. Отдельными примерами иллюстрировать это невозможно. Тем, кто интересуется, как планируются и осуществляются большие операции, я бы посоветовал почитать книги Л. Никулина и В. Ардаматского, о которых я говорил выше. В этих книгах хорошо показано, с каким терпением, знанием обстановки и пониманием психологии противника работали чекисты.
ВОПРОС ИЗВЕСТНО, ЧТО ПО РОДУ СЛУЖБЫ ВЫ МНОГИЕ ГОДЫ НАХОДИЛИСЬ ЗА РУБЕЖОМ. КАК ПОМОГАЛО ВАМ ЧУВСТВО РОДИНЫ В ВЫПОЛНЕНИИ СВОЕГО ДОЛГА?
ОТВЕТ. Прежде всего, находясь далеко от Родины, я никогда не чувствовал себя оторванным от нее. Моя повседневная работа, выполнение моего долга были служением Родине и в моральном да и прямом смысле постоянно связывали меня с нею.
Даже в самое тяжелое время, когда я находился в тюрьме, чувство Родины, какой-то внутренний контакт с нею не оставляли меня ни на минуту. Я был совершенно уверен, что у меня на Родине делается все, что возможно, чтобы помочь мне. Эта уверенность помогла преодолеть все выпавшие на мою долю испытания и не обманула меня. Я вернулся домой гораздо раньше, чем мог предполагать.
Во 2-м номере читайте о прославленном фельдмаршале Петре Алек5сандровиче Румянцевым-Задунайским, об одном из самых плодовитый и популярных писателей в мире – Александре Дюма, о первой в мире женщине-профессоре математики Софье Васильевне Ковалевской, об истории создания Летнего сада в Санкт-Петербурге, окончание новогоднего детектива Натальи Рыжковой «Расследования поручика Прошина» и многое другое.
Комсомолец 20-х годов, ныне известный советский строитель профессор Иван Васильевич Комзин, отвечает на вопросы журналиста Ю. Калещука