— Верно, много денег везешь, — начал опять водитель и подмигнул Приходько в зеркало. — С мошной — они все пугливые. Наш брат, шофер, этот факт давно заметил.
— Вот напишу твоему начальству, — Казаков постучал пальцем по табличке с указателем адреса и телефона таксопарка, — что ты смотришь не на дорогу, а в карман пассажиру.
Приходько с удовольствием следил за перепалкой. «А вот и не напишешь, — думал он, разглядывая на свет перепончатое ухо Казакова. — Такие крикуны не пишут».
Видимо, водитель был такого же мнения, так как независимо сказал:
— Пиши, дорогой. У нас писателей народ уважает, — и демонстративно отвернулся.
Начинался город.
— Вот он, лучший из курортов нашей Родины, — голосом уличного зазывалы начал излагать водитель. — Чудеснейший город! Мало публики, уединение, тишина. Кафе и рестораны всегда готовы обслужить вас...
Приходько видел в зеркале довольное лицо.
— ...Благоустроенный пляж, скучающие красавицы... Куда подавать? — Шофер прервал себя на полуслове.
Такси устремилось к центру города.
Приходько перегнулся через спинку и спросил:
— Вас куда, Игорь Львович? Лично я в «Приморскую».
Шифротелеграмма.
Москва. Уголовный розыск.
Жду сведений возможных связей знакомого городе.
Шахов
Шахов вышел на балкон гостиницы и осторожно взмахнул руками. После вчерашней гимнастики тело побаливало, и Шахов, ругаясь и кряхтя, начал разогреваться.
«Сто пятьдесят какая-то последняя попытка начать новую жизнь», — думал он, размахивая руками. В успех задуманного он сам не верил. Неделя, ну две — на большее его не хватит. Потом появятся объективные причины, исключающие гимнастику, и все его мечты разлетятся в прах.
Много лет назад, когда его увлечением стал бокс, однажды на тренировке Шахов услыхал за своей спиной реплику:
— Способный лодырь. Ну, ничего, узнает, что на ринге бьют не только по самолюбию, на том и закончит.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.