Вы, наверное, читали книгу Д. Свифта «Путешествие Гулливера»? Помните, там есть такая мысль: «Тот, кто сумел бы вырастить два колоса, где прежде рос один, две былинки травы, где росла одна, заслужил бы уважение всего человечества».
Великий ученый К. А. Тимирязев на одной из своих лекций, приводя эти слова, добавил:
– Задача о двух колосьях, быть может, самый жгучий, самый коренной политический вопрос, который в ближайшем будущем предстоит решить.
И вот, мне кажется, «ближайшее будущее» наступило. И я думаю: кто же практически должен решать эту задачу? Ответ напрашивается сам собой: тот, кто познал тайны плодородия земли, тот, кто трудится на ней. Но земля никогда не отдаст свои богатства людям, которые не научились брать их, не знают законов, управляющих ее плодородием. В наши дни главной фигурой земледелия и животноводства стал механизатор. Он-то и должен хорошо знать законы плодородия, быть на короткой ноге с агрономией. И пашет, и сеет, и убирает сейчас механизатор. Он и должен лучше всех знать «поле битвы» за высокий урожай. Иначе нельзя. Но давайте посмотрим, все ли мы сделали для того, чтобы механизатор отвечал требованиям, которые сама жизнь ему предъявляет.
...В прошлом году сентябрь выдался на редкость погожим. Я шел по полям колхоза «Рассвет», Тульской области, со своим давнишним знакомым агрономом Иваном Кузьмичом. Огромное поле, на котором всю весну и лето шла битва за урожай, сейчас притихло. Лишь кое-где на спусках к реке хлопотали у машин люди, да в отдалении слышен был надрывный рокот моторов. Это колхозники торопились до начала заморозков убрать картофель, срубить капусту да побольше поднять зяби под урожай будущего года.
Иван Кузьмич по-хозяйски осматривал убранные поля: не остались ли где-нибудь колосья, чисто ли поработал картофелекопатель, хорошо ли забуртовала свекла, не оставил ли кто-нибудь ненароком в поле плуг или культиватор.
Миновав перелесок, мы вышли на широкое, только что распаханное поле, и ноги сразу же потонули в рыхлой земле. Не успели мы сделать и пяти шагов, как агроном остановился, лицо его сделалось хмурым, и он в сердцах сказал:
– Опять испортили поле! Хоть снова перепахивай. Нет, нет, ты посмотри, посмотри, что они здесь натворили: весь песок вывернули наружу!
С этими словами он наклонился н стал быстро разгребать землю.
– На десять сантиметров гумус закрыли песком, а все из-за того, что неправильно заглубили плуг. Да разве пшеница теперь достанет питательные вещества? Вот и жди урожая от таких горе-пахарей! – сокрушался агроном.
Действительно, земля была совсем пегой, на желтом песчаном поле островками чернел чернозем.
– От незнания все это, – заявил Иван Кузьмич. – В прошлом году из училища механизации к нам приехали два паренька. Славные ребята, до работы большие охотники. Машину знают, что твои механики, и тракторы, и комбайны, и, словом, все, что ни есть в сельском хозяйстве. Л вот поле, видишь, испортили. А почему так? Плохо обучались нашему крестьянскому делу – агрономии. Конечно, поработают еще годик-другой, поймут и это, а пока чуть не уследишь – набедокурят!
Этот случай припомнился мне, когда недавно я знакомился в Балашихинском училище механизации, что под Москвой, с организацией обучения будущих земледельцев, с учебными программами.
Задачу государственной важности призваны решать такие училища. В самом деле, наше село индустриализируется. Каждый год в колхозы и совхозы прибывают сотни тысяч новых машин. Уже сейчас на колхозных и совхозных нивах работает больше миллиона стальных коней, пятьсот тысяч зерновых комбайнов и много другой простой и сложной техники. Причем индустриальная мощь советской деревни будет расти и впредь. Вот почему деревня, как никогда раньше, нуждается в механизаторах-земледельцах, механизаторах-агрономах, механизаторах-животноводах. Нужны Мануковские, Светличные, Гиталовы. Нужны люди, хорошо владеющие не только машинами, но и искусством земледельца... Таких людей селу должны дать училища механизации.
Что ж, почти триста тысяч механизаторов направляют ежегодно эти школы в колхозы и совхозы. Это огромная армия! Трудно найти сейчас такое село, где бы не работали питомцы училищ механизации. Вот он, золотой фонд деревни! И, безусловно, от их квалификации многое зависит. Ведь выпускник должен знать не только машину, но и, как справедливо заметил агроном Иван Кузьмич, крестьянское дело.
Дают ли училища механизации необходимые знания по агрономии?
Передо мной программа и учебные планы для подготовки трактористов – машинистов широкого профиля. Утверждена она Государственным комитетом Совета Министров СССР по профессионально-техническому образованию. Но странное дело: по одной я той же программе обучаются хлопкоробы солнечного Узбекистана и виноградари Молдавии, льноводы Смоленщины и овощеводы Подмосковья. Возникает сразу вопрос: зачем понадобилась такая «унификация»? Что общего между технологией возделывания хлопка и капусты? И разве агрономические приемы возделывания винограда те же, что и при выращивании «северного шелка» – льна?
Нельзя объять необъятное – эта прописная истина известна еще со времен Козьмы Пруткова. Но работники Госкомитета по профтехобразованию, видимо, решили пренебречь этой житейской мудростью. Они отказались от создания зональных программ, выпустив вот такую «необъятную». И пичкают учеников порою ненужными знаниями тех машин, с которыми на практике им вряд ли придется встретиться, в то же время не давая достаточных сведений по технике, на которой им придется работать.
Далее. Программы невероятно перегружены.
Для того, чтобы получить специальность механизатора, юноша или девушка должны обучаться год; за это короткое время они должны в совершенстве изучить: а) три-четыре комбайна, б) около пяти марок тракторов, в) получить знания шофера, г) стать слесарем, д) электромонтером, е) познакомиться с плугами, сеялками, культиваторами и многими другими машинами! И, конечно же, основательно познакомиться с земледелием, животноводством. Словом, после окончания училища выпускник должен быть и швец, и жнец, и на дуде игрец! И все это за один год.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.