У Муссолини

Курелия-Циглер| опубликовано в номере №14, сентябрь 1924
  • В закладки
  • Вставить в блог

ДЕЛОВАЯ ЧАСТЬ заседания кончилась. Бутылка с красным вином обходит круг. Мы переходим к рассказам. Товарищи хотят узнать все, что только можно, о целом свете. Однако, я рассказываю им только о России, о партийной дискуссии: это их очень интересует. Об этом писалось столько лжи в буржуазных и социал - демократических газетах, что они совсем запутались. Они напряженно прислушиваются, и их революционный темперамент скоро позволяет им найти истину.

Мы удивлялись, почему к Троцкому относились так резко. Теперь, после смерти Ленина, он, ведь, следующий « гигант» русской революции. Но ты, конечно, прав. Именно поэтому, именно теперь, когда все смотрят на него, теперь необходимо очень резко призвать его к порядку, хотя бы он чуть - чуть отклонился от правильной линии. Да, действительно, это по - большевистски».

Мы еще долго сидим вместе и рассказываем друг другу прежде, чем расстаться. Под конец мы заслушали отчет маленького « Феникоттеро» из Л.» Феникоттеро» - - значит, собственно, фламинго 2) и есть общее название для тех партийных товарищей и комсомольцев, которые в тяжелые для партии дни выдержали на себе всю работу, которые, рискуя своей жизнью, поддерживали связь, выполняли тяжелые поручения, защищали с оружием в руках помещения партийных организаций, руководили боевыми отрядами и т. д. « Феникоттеро» - почетное имя, и наш юный товарищ из Л. теперь окружной инструктор, сумел заслужить эту честь, несмотря на свои 18 лет.

Это было в августе 1922 года. Реформисты тайно подготовили всеобщую забастовку с единственной целью, чтобы вступить в соглашение с фашистами, показав забастовкой, что рабочий класс слишком еще слаб для борьбы с фашизмом. Плохо подготовленная забастовка потерпела тяжелое поражение. Везде, где забастовка достигла некоторого успеха, ею руководили коммунисты. Только коммунисты прикрыли своими боевыми отрядами отступление рабочего класса, сражаясь с полицией, фашистами и войсками. Сейчас же, вслед за победой, фашисты начали страшную расправу с рабочими. Товарищ Г., как звался еще в то время наш « Феникоттеро», тогда уже секретарь местной группы, находился дома. Ночью на дом напали фашисты. При первом шуме Г. бросается к двери; его ранят. Он тащится в заднюю комнату. Мать, выскочившая, чтобы запереть дверь, попадает в руки фашистов, которые хотят се изнасиловать. Спешащего ей на помощь отца сбивают несколькими ударами с ног, как и младшего брата, цеплявшегося за мать. Г., который слышит все это из своей задней комнаты, не видя никакой надежды на спасение, в отчаянии бросается из окна; раненый и сильно разбившийся, он находит в себе силы, чтобы доползти до какого - то убежища, где и прячется.

Через несколько дней он, как и многие другие, должен покинуть город. Несколько дней находится он где - то в провинции, чтобы хоть немного поправиться, затем, отправляется в Рим, на розыски Центрального Комитета. Это были как раз дни самых тяжелых преследований Центрального Комитета. Но Г. это не испугало. Он начинает работать при Комитете, в качестве Феникоттеро. Его арестовывают. Фашисты пытаются подкупить 17 - ти летнего юношу и переманить его на свою работу. Но он бросает проклятье в лицо убийцы его отца и брата. Его избили и вновь посадили в заключение. Ему удается бежать. Он возвращается в свой родной город и снова принимается за нелегальную работу в качестве секретаря округа. Из своего скудного жалованья он поддерживает больную мать и двух маленьких братьев.

И маленький Феникоттеро, который в прошлом году был забитым и угнетенным, нынче весел, бодр духом и преисполнен светлых надежд.

Повседневная работа

НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ я провел в Риме. Выборная кампания и здесь наложила на все свой отпечаток. Каждый день появляются все новые плакаты фашистов, которым принадлежит монополия расклейки. Удивительно, как неспособны они к этому делу! Большой пестрый плакат показывает на одной стороне весы. На левой чашке их лежит маленькая итальянская лира, на правой - французский франк. Франк перетягивает. В низу подпись: « прежде». С другой стороны плаката, где подпись - « теперь», изображены так - же весы. Лира очень велика и толста и перетягивает свою чашку весов, франк поднялся ввысь. Плакать был изготовлен в те дни, когда французский франк стремительно падал. Но, - увы! - в день, когда плакат был вывешен, в результате вмешательства американского дядюшки, франк давно уже достиг своей прежней цены. Плакат запоздал. Вот другой пример. Еще издалека видно гигантский плакат; упитанная женская фигура, с короной на голове сидит на щите, который тяжко придавил группу согнувшихся людей, спутанных по ногам зелено - бело - красной лентой. Так, примерно, изобразили бы у нас угнетение рабочих монархией. Однако, когда подходишь ближе, узнаешь, что фигуры « восторженно» подымают щит ввысь и что национальная лента их « братски связывает». Плакаты с каждым днем становятся все кровавее. Вот изображен падающий священник с простреленной грудью. Подпись гласит, что так орудовали в Италии в 1919 и 1920 годах большевики. Однако, все собственными глазами видели, что как раз в последние дни и недели банды фашистов громили католические клубы, избивали и умерщвляли многих священников. И на улицах слышишь иронические замечания обывателей по поводу плакатов приблизительно в этом смысле. Снова знак того, что фашизм все больше и больше теряет связь с мелкой буржуазией.

С другой стороны, наше движение разрастается и здесь, в Риме, что доказывает пробуждение рабочего класса. Совсем недавно происходила забастовка строительных рабочих, в которой принимали участие до 40.000 рабочих. Забастовка завершилась победным концом, и руководили ею некоторые из наших молодых товарищей.

Однако, в организационной стороне дела у нас масса недостатков. Несмотря на все старания, несколько раз не могли состояться собрания с большим числом товарищей из различных заводов.

Однажды помещение, где мы хотели собраться, было утром того же дня захвачено фашистами. Другой раз человек, который должен был достать нам новое помещение, был накануне арестован. Таким образом, нам удалось провести только два - три маленьких совещания с отдельными товарищами.

Мы сразу взялись за практические вопросы. В каком состоянии находится городская организация? Что сделано по проведению наших последних выборных директив? Организованы ли в город - базы на фабриках?

« На фабриках? У нас, в Риме, нет никаких фабрик». - « Как нет фабрик?» - удивленно спрашиваю я. « Это похоже на то, как три года тому назад, когда; вы ничего не хотели знать о хозяйственно - произв. работе, вы утверждали, что в Италии в производствах нет совершенно учеников. Сам Бордига это утверждал. А через несколько дней я нашел и продемонстрировал ему такое количество учеников, что это превосходило даже мои ожидания. Так, наверно, теперь и с фабриками».

И я оказался прав. Конечно, таких больших заводов, как в Милане, Турине или Неаполе, в Риме нет. Однако, есть достаточное количество пред - приятии с несколькими сотнями рабочих. С одного из многочисленных холмов начали мы искать трубы, затем нашли и самые фабрики и узнали о них все необходимое. Тот самый товарищ, с которым я говорил, работает как раз в таком предприятии, в котором 200 рабочих; из них 80 человек молодежи Он рассказывал:

« Все рабочие симпатизируют нам. Это можно видеть каждый день. Но я там единственный партийный. Каждый день приношу я в предприятие наши газеты. Я кладу их в ящик с инструментами. Затем приходят один за другим рабочие, берут их с собой в уборную, читают и кладут обратно. И вообще они все больше и больше начинают сочувствовать нам. Недавно предприниматель устроил для всех банкет. Я один туда не пошел. На другой день все набросились на меня, почему я не был. Я ясно объяснил им свою точку зрения. И что же ты думаешь, когда снова должен был быть банкет, уже больше половины рабочих не хотели идти. Они уже предпочитали, как говорили сами, чтобы деньги были отданы в рабочую кассу взаимопомощи. Разумеется, предприниматель больше не устраивал банкетов».

(До след. номера).

1) Балет.

2) Птица.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В июльском номере читайте о трагической судьбе младенца-императора Иоанна Антоновича, о жизни и творчестве замечательного писателя Ивана Лажечникова, о композиторе Александре Бородине - человеке весьма и весьма  оригинальном, у которого параллельно шли обе выбранные им по жизни стези – химия и музыка, об Уильяме Моррисе -  поэте, прозаике, переводчике, выдающимся художнике-дизайнере, о нашем знаменитейшем бронзовом изваянии, за которым  навсегда закрепилось имя «Медный», окончание иронического детектива  Елены Колчак «Убийство в стиле ретро» и многое другое



Виджет Архива Смены