Она подошла ближе и остановилась в шаге от Генрика. Ее совершенно не смущало, что она одета так легко.
— Мой муж еще спит, лег отдохнуть после обеда и до сих пор не проснулся.
Голос у нее был грубый, почти мужской, что неприятно поразило Генрика.
Она отворила дверь и провела их в слабо освещенную прихожую. Оттуда они вошли в большую комнату. Снаружи вилла казалась маленькой и скромной, напоминая домики, которые строили на окраинах отставные железнодорожники. Но внутри дом был обставлен роскошно, что и давало ему право именоваться виллой.
Хотя хозяин и торговал предметами старины, в его квартире не было ни одной старинной вещи. Все здесь было ультрасовременным: и толстый пушистый ковер на полу, и тахта у камина, и мягкие кресла, и встроенные в стену шкафы.
— Будьте добры, подождите. Сейчас я позову мужа, — любезно сказала женщина и исчезла в дверях, ведущих в соседнюю комнату.
— Черт побери! — выругался Генрик. — Почему всегда так получается, что любой болван с набитой мошной может добиться успеха у самой красивой женщины?
— А если он не только богатый, но и красивый? — спросила Розанна.
Он не был красив. В длинном коричневом халате, высокий, солидный, с землистым цветом лица, уже пожилой, он производил неприятное впечатление. Волосы были тщательно прилизаны и, наверное, подкрашены, потому что их чернота чересчур контрастировала со старческим лицом.
— Слушаю вас. В чем дело? — спросил он довольно грубо. Он не собирался вести долгих бесед. Генрик встал и коротко рассказал о своем деле. Во время объяснений Генрика Бутылло смотрел в окно через его голову.
— Сестра магистра Рикерта, — закончил свой рассказ Генрик, — нашла записную книжку своего брата. Из записей явствует, что Рикерт купил тросточку у вас. Поэтому я позволил себе вас побеспокоить.
Тот пожал плечами.
— Я смогу рассказать об истории трости лишь очень немногое. Приобрел я ее в сорок шестом году у одного спекулянта, который продавал в Лодзи различную рухлядь. Даже не знаю, как его зовут и где он живет. Это, наверное, немецкая тросточка, которую он стащил в каком-нибудь богатом имении.
Разговор можно было считать оконченным. Войдя в комнату, Бутылло не подал руки, поэтому на прощание Генрик ограничился легким поклоном.
Молча шли они по шоссе к трамвайной остановке. Розанна, казалось, была огорчена неудачей. Но Генрин весело помахивал тросточкой. Вдруг он остановился.
— Черт подери! — воскликнул он. — Я оставил у них свой портсигар! — И побежал к дому Бутылло. Через пять минут он вернулся, и они продолжили свой путь.
Не успели они еще дойти до остановки, как мимо по шоссе в сторону Лодзи промчался желтый «вартбург». За рулем сидел Бутылло.
— Как быстро он успел переодеться, — заметила Розанна.
— Подождите, пожалуйста, я еще раз сбегаю к Бутылло, — быстро проговорил Генрик.
— Снова? — удивилась девушка.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
К 90-летию со дня рождения Джека Лондона
Рассказ