Ее русые, закрученные в косу, волосы терлись о шершавую кожу куртки.
Сапоги по колена были в грязи.
Ручка револьвера торчала за поясом.
Она подошла к отцу и крепко пожала ему руку.
- Ну, здравствуй! радостно заговорила она - как я рада! Мне уж говорили, что ты окончательно примкнул к нашим. Жаль только Федора и матросов. Неужели все они погибли?
- Думаю, что да, - мрачно ответил капитан.
- Ужас! - дернула плечами девушка, - но ничего не поделаешь! Помочь нельзя. А наши дела - хороши. Исполкома уже не существует. Город в руках матросов и рабочих. И все Шелест! Вездесущий, несокрушимый человек! - воскликнула она с восхищением.
- Он - молодчина, - согласился капитан, двигая мускулами щеки.
- Ну, отец, я ненадолго! Пришла только на тебя посмотреть. Ты сейчас куда? В город?
- Я - к матросам. Обыски пойдем производить.
- Ты будешь возле штаба. Разыщи - ка Шелеста и передай, что мне до зарезу нужно его видеть. Но сейчас - некогда: у меня дела на северной стороне и на вокзале.
- Где же ему тебя искать? - спросил капитан.
- Где искать? - задумалась Сима, - пускай ждет меня через три часа в трактире «Свидание Друзей». Да я ему лучше записку напишу - передумала она и, настрочив на клочке бумаги несколько слов, передала отцу.
- Так передашь обязательно?
- Сейчас же передам - ответил он успокаивающе и, вдруг, спохватившись, хлопнул себя но лбу.
- Ах, какая же я скотина! Чуть совсем не забыл. Для тебя ведь письмо есть. Прости ты меня, пожалуйста!
И он подал ей записку Дика.
Сима пробежала ее и заторопилась:
- Когда принесли? - спросила она.
- Только что.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.