Надо сказать, что к этому моменту Кшесинскую газеты уже не высмеивали, а представляли как одну из жертв произвола  большевиков. Питерские телефонистки даже грозили объявить бойкот и не соединять с засевшими в особняке «ленинцами». Буржуазные феминистские организации, в свою очередь, устраивали манифестации, требуя возврата здания законной владелице. В ответ левые газеты публиковали резолюции митингов рабочих, солдат и матросов, требовавшие признать многострадальный дом общественным достоянием. Гарнизон Петропавловской крепости заявил о готовности ответить орудийным огнем на любую попытку силой выселить большевистские организации.

Суд принял решение в пользу Кшесинской. Ответчики-революционеры его проигнорировали, пригрозив устроить «хорошенькое побоище» каждому, кто посмеет хотя бы заикнуться о выселении. «У революции свои законы».

Благополучная жизнь, однако, закончилась: в Петербурге становилось все менее и менее спокойно, так что  Кшесинская больше сюда никогда не вернулась. 

«Я, конечно, мечтала осенью вернуться из Кисловодска в Петербург, когда, как я надеялась, освободят мой дом, - наивно считала она.

Через Кисловодск добрались до Новороссийска. Беженцы ехали на поезде из 2-х вагонов, причём великая княгиня Мария Павловна ехала в вагоне 1-го класса со своими знакомыми и окружением, а Кшесинская с сыном - в вагоне 3-го класса.

19 февраля 1920 года отплыли на итальянском пароходе «Семирамида» в Константинополь, где получили французские визы. Прекрасная Венеция, затем - Париж. Судьба пощадила и двух самых близких ей людей: мужа и сына. Нельзя сказать, что в эмиграции они жили в роскоши, но, в отличие от многих русских, не бедствовали. В доме Кшесинской, как и в прежние времена, собирался истинный бомонд. 

Годы шли. Матильде Кшесинской уже исполнилось 49 лет. В 1926 году великий князь Кирилл Владимирович присвоил ей и её потомству титул и фамилию князей Красинских. Матильда Феликсовна была счастлива: она получила титул и фамилию княгини Красинской, и спустя десятилетия все же вошла в дом семьи Романовых. Пусть и с помощью другого мужчины.

В годы Второй мировой войны, когда немцы оккупировали Францию, сын Матильды был арестован гестапо. По легенде, балерина, чтобы добиться освобождения, добилась личной аудиенции у шефа гестапо Мюллера. Сама Кшесинская этого никогда не подтверждала. Владимир провел в концлагере 144 дня, в отличие от многих других эмигрантов, сотрудничать с немцами отказался, но все-таки был выпущен на свободу.

Во Франции он занимался торговлей вином. После освобождения из гестапо оказался в Англии, а в Париж вернулся в августе 1944 года в качестве офицера связи между британской армией и де Голлем, состоя в свите Черчилля. Умер холостым и бездетным, через несколько  лет после матери, скончавшейся в 1971 году.

А сама Кшесинская в эмиграции при участии своего супруга написала мемуары, первоначально изданные в 1960 году в Париже на французском языке. Первое российское издание на русском языке вышло лишь в 1992 году.

В 1956 году умер муж Матильды Феликсовны. Она писала: «С кончиной Андрея кончилась сказка, какой была моя жизнь». Один за другим уходили в небытие ее друзья и подруги, а она оставалась жить, погружаясь в милые сердцу воспоминания.

Иван Бунин писал, что настоящая женщина может быть сколь угодно некрасивой, но она обязательно должна обладать легким дыханием: то есть принимать жизнь такой, какая она есть, и радоваться каждому дню… Матильда Феликсовна именно такой и оставалась до последнего вздоха.

Скончалась  она 5 декабря 1971 года, не дожив несколько месяцев до своего столетия. Похоронена на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа под Парижем в одной могиле с мужем и сыном. На памятнике эпитафия:

 «Светлейшая княгиня Мария Феликсовна Романовская-Красинская, заслуженная артистка императорских театров Кшесинская».

 «Не надейтеся на князи, на сыны человеческие, в них же несть спасения».

Псалтиръ, псалом 145.



• Страницы:
• предыдущая
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.