Чтобы волю повидать,
Позабыть свои мученья,
Вольной грудью подышать...»
В камеру вошел начальник тюрьмы. Заорал:
- Встать! Почему сидите? Какое имеете право сидеть?! Когда начальник тюрьмы входит, должны вставать смирно и приветствовать начальника тюрьмы возгласом: «Здравия желаю, ваше высокоблагородие!» Вот я сейчас выйду и опять войду, чтобы все встали и приветствовали меня упомянутым возгласом! Начальник тюрьмы вышел. Через несколько минут опять вошел. Заключенные сидели по-прежнему.
- Встать! - громче прежнего заорал начальник тюрьмы. - Немедленно встать! Немедленно приветствовать меня возгласом!
- Никаким возгласом мы нашего палача приветствовать не будем, - сказал Дзержинский.
- Ах, так?
- Точно так.
- Лишаю вас прогулки, - сказал начальник тюрьмы.
- Не напугаете, - сказал Дзержинский.
- Хорошо же! Лишаю вас не только прогулки, но заберу у вас матрасы и одеяла. Будете спать на голых досках и на сыром каменном полу. Посмотрим, кто кого переупрямит!
- Посмотрим, - сказал Дзержинский. Начальник ушел.
Скоро явился надзиратель и отобрал у заключенных матрасы, одеяла и даже пальто. В камере было холодно. Дзержинский и его товарищи спали прямо на досках и на полу. Пол был сырой, заключенные простуживались, кашляли, болели. Но никто не желал сдаваться начальнику тюрьмы. Через несколько дней начальник тюрьмы опять пришел в камеру. Заключенные не встали ему навстречу и не сказали, что желают ему здравия.
- Хорошо же, - сказал начальник тюрьмы. - Хорошо! Я знаю, что все вы очень уважаете и любите бунтовщика Дзержинского. Сейчас я прикажу заковать Дзержинского в ручные и в ножные кандалы. Посмотрим теперь, что вы запоете.
И ушел.
- Пусть заковывает, - сказал Дзержинский, - лучше сидеть в цепях, чем желать здоровья и вытягиваться в струнку перед этим негодяем.
Дзержинского повели в тюремную кузницу.
Тюремный кузнец заковал Феликса Эдмундовича Дзержинского в ножные и ручные кандалы. Позванивая кандалами, но по-прежнему весело улыбаясь, Дзержинский возвратился в камеру.
В 11-м номере читайте о видном государственном деятеле XIXвека графе Александре Христофоровиче Бенкендорфе, о жизни и творчестве замечательного режиссера Киры Муратовой, о друге Льва Толстого, хранительнице его наследия Софье Александровне Стахович, новый остросюжетный роман Екатерины Марковой «Плакальщица» и многое другое.
Ответ на письмо тов. Сахаровой
Из романа «Таким быть»