- Видать, что итальянская! - ухмыльнулся Сенька. - Наверно Муссолини выдумал!
- Да что вы, милый! - искренне возмутился Свистунов. - Бухгалтерию эту изобрели итальянские монахи еще в средние века.
- Тем хуже! - сказал Сеня. - Поповская буза и фашистская вдобавок! И соглашательская: все на две стороны! И нашим и вашим. Не признаю!
* * *
МОДНЫЙ галстук в клетку и остроносые коричневые туфли дополняли изящный костюм Семена Шишкина и подчеркивали общую его элегантность. Когда картина оборвалась и в зрительном зале кинематографа наступила - «всерьез и надолго» абсолютная тьма, Семен придвинулся вплотную к машинистке, Кате Лебединцевой, и сказал:
- А я, знаете, ухожу с завода. Надоело мне это до полусмерти. Подумайте, человек не сегодня - завтра переходит в партию, а он должен подчиняться какому-то беспартийному! Обидно, понимаете! Ведь я, как только перейду в партию, могу каждый день сделаться председателем правления какого-нибудь треста, могу стать директором того же нашего завода, и тогда этот бухгалтер запрыгает передо мной на задних лапках, так с какой стати, скажите на милость, я буду распинаться перед спецом, у которого в мыслях только, как бы половчее окрутить нашего брата - партийца всякими дебетами, кредитами, мемориалами и прочей мелкобуржуазной трухой! Ни в жисть! Считаю ниже своего партийного достоинства! Перед беспартийным? В грязь лицом? - распалялся Сенька. Будь я - гад!
- Скажите, Сеня, а то, что я беспартийная, вас не смущает! - кокетливо спросила Катя и шаловливо дернула плечиком.
- Ну, что вы! - нараспев протянул Сенька. И для одобрения прижал к себе машинистку за плечо. - Хорошенькой барышне партийность необязательна! Даже лучше, если беспартийная! А то женишься на партийке, так по случаю нового быта будешь раз в неделю обедать и встречаться с женой только на собраниях. В зале зажглось электричество.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.