И от этого совсем простого, казалось, вопроса Люда вдруг изменилась в лице, с силой закусила губу, потом, запинаясь, ответила:
- Н-не знаю...
И, упав на стул, зарыдала.
Игорь поморщился: опять эта девчонка выкидывает номера.
А Люда, захлебываясь в слезах, проговорила:
- Он... все равно... вам ничего... не скажет...
- Нам это теперь не обязательно, - покачал головой Цветков. - Нам важно, чтобы все сказали вы.
- Я... ничего не знаю... а вот Вася...
- Он пришел после того, как вы поцарапали палец, - спокойно возразил Цветков. - После того, понятно? Так что он нам рассказать ничего не может. И не путайте его в это дело. У него хватает своих.
- А я не путаю! Не путаю! - закричала Люда, подняв на Цветкова залитое слезами лицо. - Это он взял! Он! Спросите его сами, если не верите!
Цветков пристально посмотрел на нее и сказал:
- Он дурак. Ясно? Потому что любит такую, как вы. Между тем мы знаем про ваши шашни с Олегом, а потом...
- А-а! А! А!... - в голос зарыдала Люда, закрыв лицо руками, потом откинулась на спинку стула и простонала: - Воды! Дайте мне воды...
Игорь поспешно подал ей стакан с водой и усмехнулся.
- Где портсигар? - хладнокровно спросил Цветков, закуривая. - Давайте уж рассказывайте.
И Игорь подивился его выдержке. Ему казалось, что он-то уже привык к этим истерикам, но свежий человек их так спокойно выдержать не может. Игорь на минуту забыл, что Федор Кузьмич привык к подобным и даже куда более тяжелым сценам еще тогда, когда Игорь Откаленко ходил в школу первой ступени.
- Так где же он? - совсем по-будничному, как о самом простом и очевидном, спросил Цветков.
- Я... я взяла... - захлебываясь в слезах, пробормотала Люда.-Потому что он... он сказал... что покончит с собой, если...
- Кто он?
- Он... он еще сказал... что я его жизнь... и... и свет... я... его жизнь... его судьба... и я... я буду большой артисткой... большим... талантом... А я так хотела... всю жизнь мечтала... сниматься в кино...
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Из воспоминаний старого «сменовца»