Я посмотрел на номер пулемёта, он был не тот.
Он ещё в деле
Рощин полз по снежному месиву за дисками к ручному пулемёту. Тело его скользило по мягкому снегу, точно по трескучему шёлку.
На скате, где пронеслись сотни ног, в месиве снега рука Рощина натолкнулась на что-то твёрдое. Раздался стон. Он раскопал снег и вытащил бойца. Цвет лица его был неотличим от снега, синие губы дрожали, крупный нос, точно затёсанный топором, заострился. Красные куски снега примёрзли к его халату.
Боец открыл глаза и, силясь что-то сказать, закрыл их снова... Рощин взвалил его на спину и поволок к блиндажу. Выбившись из сил, Рощин на минуту остановился. Раненый свалился, пришёл в себя и, приподнявшись, закричал:
- Вот они, рази до последнего! И мешком опустился на снег.
Рощин снова потащил его за гору, донёс до блиндажа и, перевязав, усадил у костра. В блиндаже набивали патронами диски для пулемётов. Раненый не шевелился, только веки, прикрывавшие глаза, трепетали мелкой дрожью. Потом он медленно разогнул поджатую ногу, и Рощин не знал, радоваться ли этому, как новому признаку пробуждающейся жизни, или считать за предсмертную агонию.
Он спросил товарищей, не идёт ли кто в санбат, но бойцы цедили слова, не глядя на него, они очень были заняты своим делом. Озябшие пальцы, видно, плохо повиновались набивальщикам: патроны, точно живые, вырывались из рук и падали на земляной пол. Один патрон упал к огню, пулей к раненому. Рощин выхватил его из костра. Патрон уже успел потеплеть на жару.
Было неприятно сознавать свою беспомощность, и, утешая себя, Рощин подумал: «Может быть, мы попусту о нём беспокоимся и дела ничем не поправишь».
Оглянувшись, он невольно попятился от чёрных суровых глаз, в упор уставившихся на него.
С минуту Рощин и раненый смотрели друг на друга молча.
Раненый укоризненно сказал:
- Ты что же в тылу? Почему не в деле?
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.