Впрочем, сколько ему? Да, пожалуй, ближе к пятидесяти, чем к сорока. В начале шестидесятых, возможно, был бы неплохой массовик-затейник.
Самое тоскливое в зале – тяжкий, тошнотный сивушный дух. Буфет торгует на славу, в коридоре вокруг урн копятся опустевшие под полой протащенные бутылки. Впрочем, половина мужчин не нуждается ни в услугах буфета, ни в винно-водочной контрабанде: уже на входе в клуб у них достаточный запас куража.
Как пускают? А как не пустить? Ведь не кто-нибудь идет – мужчины, алмазный фонд любого клуба знакомств.
В конце прошлого века некий чеховский персонаж жаловался: «Женскому полу везде фортуна. Женщин и в солдаты не берут, и на танцевальные вечера им бесплатно...» Ныне не старые времена: за вход на этот вечер с женщин берут по рубль восемьдесят, а мужчин мало того, что пускают бесплатно, еще бегают, отлавливают по общежитиям.
Несмотря на увещевания диск-жокея, кавалеры приглашают дам редко, словно бы не за тем пришли. «Избыточные» женщины кружатся друг с другом или томятся у стен. Одеты они нарядно, качественно, но их дорогие, солидные платья странно смотрятся на сегодняшних танцах, привыкших к джинсам, маечкам и кроссовкам.
После этого вечера я, откровенно говоря, погрешил на город. Мол, хоть и красивый, и древний, и областной, а все равно провинция. Что с него взять?
Но на следующий же день в том же зале вновь была дискотека – уже не для тех, кому «за», а для любого, кто купит билет. Впрочем, не купит – достанет: у входа в клуб была толпа, и хорошо, что московского гостя провели каким-то привилегированным ходом.
Всего-то и времени прошло с пятницы до субботы, но картина была принципиально иная.
Вроде бы все то же самое: музыка, свет, танцы, диск-жокей на сцене, движение в зале, однако то же, да не то.
В любой мелочи – будь то мелодия, конфигурация вспыхивающих ламп, неотразимо простенький свитерок стройного диск-жокея или прически двух юных красавиц, пластично и слаженно выражавших себя в танце у самой эстрады, – во всем этом и в разном прочем современная мода заявляла о себе самым своим распоследним поиском. И в зале было не тесно, а людно. И буфет не смотрелся привокзальной забегаловкой.
Я постоял в дверях и вышел из зала, остро ощущая свою дремучую провинциальность: и одет не так, и причесан не так, и хожу не так, и стою не так, а уж о танцах даже и не заикаюсь.
Вспомнилось, как двадцатидвухлетняя знакомая девушка однажды пожаловалась:
– В дискотеку уже не пойдешь, там шестнадцатилетние тон задают, я для них старуха.
Тогда я посмеялся, а теперь очень хорошо ее понял.
У любого возраста свои преимущества, свои слабости, свои формы самоутверждения. Можно сколько угодно этим возмущаться, но что поделаешь, если на танцплощадке даже заслуженная учительница начисто пасует перед нерадивой десятиклассницей.
И дело тут не в умении и ловкости: не такая уж хитрость – поймать ритм и запомнить пять-шесть стандартных движений. Но где взять блеск глаз, дрожь пальцев, восторг и страх, где взять неповторимое ощущение важного, да что там – главного в жизни, да что там – решающего судьбу танца? Великое событие в жизни – первый бал Наташи Ростовой. Но ведь событие-то только для Наташи. А для какой-нибудь Элен тот же самый бал – привычное верчение под музыку, обычная великосветская танцулька, слабенькое развлечение среди сытой скуки...
Да, в пятнадцать лет все мы вполне легко знакомились на танцах, как бы они ни именовались – хоть «пятачком», хоть дискотекой. Но не наивна ли попытка одолжить у прошлого ключ для решения сегодняшних взрослых проблем?
Не сомневаюсь, в клубах для взрослых устраивают и вполне трезвые, вполне цивилизованные вечера. Но и тот, где я побывал, отнюдь не исключение. Женщина, приславшая письмо, имела некоторые основания не доверять знакомству на клубных танцах.
В том, что она предпочитает встречу по объявлению, есть немалый резон. Хотя бы то, что при этом способе не надо томиться у стены, чувствуя себя экспонатом своеобразной выставки. Объявление в газете прочтут тысячи людей, десятки откликнутся, а сам автор в тени, почти анонимен, не виден, неизвестен, а посему, каков бы ни был результат, ни стыда, ни унижения не испытывает. И нет нужды добывать билет, и нет надобности целый вечер дышать табачным дымом и сивушным духом.
Да, плюсы брачных объявлений несомненны.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
В свете недавних событий – архивная статья «Смены»
Рассказы