– Что вы! – засмеялась Надя. – Какой спортзал?! Пряхи мы. Прядильщицы. Вы в цехе-то бывали, нет? Как Фигаро, туда-сюда... Только успевай. Вот за ребят поболеть – это пожалуйста. А мы текстильщицы. Комбинат – это мы. В Ногинск «пряхи» Надя, Валя и Люба приехали из «района», как говорят они. Деревни Нади и Вали (Люба – из рабочего поселка) здешние, ногинские, на субботу и воскресенье девчата уезжают домой. Приехали они в Ногинск четыре года назад, чуть ли не в один и тот же день («Точно, – вспоминает Надя, – заявления подавали в ПТУ, познакомились там»), и с того дня теперь всегда и везде вместе (Надя: «Три сестры»). Занимались в одной группе, распределились на одну фабрику, в один цех. Дело пошло сразу («А это не у всех, знаете!»), потому что вместе. Вместе на работе, вместе в «общаге», вместе в кино... «Даже на свидания вместе», – с озорной откровенностью говорит Надя. Она вообще разговорчивее других «сестер», бойчее. «А что, про меня так и говорили: Надька – свой парень. Я Оку запросто три раза туда и обратно – пулей. В волейбол! Подачу такую закручу – попробуй прими!..»
– Так это же здорово, – сказал я, – надо в команду, за комбинат...
– Что вы, – снисходительно засмеялась Надя. – Какая теперь команда? Это было. Мы же текстильщицы. Пряхи. Основное производство. Вот ребята – те да, тем можно заниматься.
– ...Можно было бы, – смутился Алексей. – Даже надо б. Работаю слесарем. Да какая разница, кем ты работаешь. Рабочий день для всех один, восемь часиков. И дело у каждого свое. Прядильщицы, крутильщицы... Мы – слесари ли, механики – тоже не загораем. Ерунда это. Можно было б. В школе ведь и на лыжах бегал и в футбол. А пришел на комбинат, и как-то... – Он пожал плечами, растерянно улыбнувшись. – Не сдвинулся, что ли, с мертвой точки?
Да, не с такими надеждами я ехал в Ногинск, в город на Клязьме, не то чтобы древний, но все-таки с историей. В город рабочий, со своей «заводской стороной» – Глуховом, известным, пожалуй, больше, чем собственно Ногинск, – Глу-хоеский хлопчатобумажный комбинат знают все. В город спортивный, ведь здесь родились и выросли Григорий Федотов, пятикратный чемпион мира по хоккею с мячом Юрий Шорин, призер токийской Олимпиады боксер Станислав Сорокин... Однажды в году, рассказывают, Ногинск от мала до велика «сходит с ума». Случается это обычно в погожий воскресный день, в конце августа – начале сентября. Обладатель Кубка имени Григория Федотова – главного спортивного приза Ногинска – встречается на местном поле с ЦСКА, родным клубом Григория Ивановича. В прошлом году столичных армейцев принимали футболисты Глуховского ХБК. Игра, красивая и трудная, запомнилась. Глуховцы «одержали» ничью – 1:1.
– Это верно, – удовлетворенно сказал Анатолий Пантелеевич Ремизов, председатель городского спорткомитета. – Город у нас с прочной спортивной славой. Федотов, Шорин, Сорокин... Можно продолжить: Наташа Матвеева, бегунья, наша, ногинская, чемпион страны среди юниоров, в этом году стала победительницей Спартакиады народов РСФСР в беге на 200 метров. Ульянов Владимир, конькобежец, выиграл прошлогодний чемпионат РСФСР, в этом году – призер ЦС «Труд». Юрий Гордеев, штангист, чемпион Московской области... Это уже сегодняшняя, с выходом в будущее слава. Их путь в спорт? Низовой коллектив, нормы ГТО. Потом секция в спортклубе. Тренировки, соревнования... Ну, а там, как говорится, ты сам кузнец своего спортивного счастья. Так что путь известный, проторенный. Матвеева, правда, шагнула в большой спорт прямо со школьной скамьи. А все остальные – рабочие. Фабричные парни и девчата. Ульянов, например, слесарь с ситцепечатной фабрики Глуховского комбината. Барабожин, Руднев, Кудряшов, Трифонов – велосипедисты, успешно выступили в первенстве СССР, выполнили норму мастера спорта, – тоже работники комбината...
Ногинск сегодняшний, как и во времена спортивной юности Григория Федотова, держит марку одного из центров рабочего спорта. Это бесспорно. Ответственные соревнования, призы, имена... Все это есть. Но как же «пряхи» – Надя, Валя, Люба? Слесарь Алексей?
Рабочий Ногинск – это прежде всего и главным образом Глуховскии хлопчатобумажный комбинат.
– Молодых рабочих? Шесть с лишним тысяч, – сообщили мне в отделе кадров.
– Сколько из них занимается физкультурой и спортом? – удивились в комитете комсомола. – Трудно сказать... Вам надо вот что: вам надо пойти в спортклуб «Знамя» к Виктору Ивановичу Заикину. Он хоть и недавно стал председателем правления, но совершенно в курсе дел.
– В курсе дел... – усмехнулся Виктор Иванович. – Нет ее, отдельной статистики по комбинатовской молодежи... Что ж, давайте поднимем бумаги, посчитаем. Всего на комбинате действительно шесть тысяч юношей и девушек. Спортом занимаются 4052 человека. Всего по спортклубу. Но нужно вычесть восемьсот одного человека. Это школьники, дети и юниоры из двух наших спортшкол. В остатке – три тысячи двести пятьдесят один человек. Стало быть, половина...
Итак, половина от общего числа молодых рабочих комбината предпочитает не «болеть», а сражаться – на зеленом поле, на гаревой дорожке, на помосте. А другая половина – Надя, Валя, Алексей и его товарищи? Много это или мало – половина? Ведь это означает: каждый второй... Каждый второй – спортсмен, но и каждый второй в стороне от спорта, или, выражаясь словами Алексея, «не сдвинулся с мертвой точки».
Ответ мог быть найден только в сравнении. И тогда я сел в электричку и уехал в точно такой же город на Клязьме, не то чтобы древний, но с историей. Город рабочий, со своей «заводской стороной», с известным всей стране хлопчатобумажным комбинатом. Город спортивный – Орехово-Зуево, как и Ногинск, держит марку одного из центров рабочего спорта. Одинаковы, если можно так сказать, города, тождественны комбинаты – и тот и другой «ХБ», и тот и другой представляют собой комплекс фабрик, разбросанных в черте города, на том и другом предприятии трудится около двадцати тысяч рабочих и более шести тысяч из них – молодежь. При том и другом комбинате свой спортклуб: на Глуховском комбинате – «Знамя», а на Орехово-Зуевском – «Знамя труда»,-
Борису Алексеевичу Гусеву, председателю правления СК «Знамя труда», тоже пришлось поднять бумаги («А зачем полагаться на память? Вдруг подведет?»), подсчитать.
– Всего на комбинате, верно, шесть с чем-то тысяч молодых рабочих. Спортом занимается 5135 человек. Но из них 430 – дети, юниоры. Итого: четыре тысячи семьсот пять человек. Сколько это будет процентов? Около восьмидесяти.; Так оно и есть в натуре, в жизни то есть Впрочем, что я вам говорю! – рассмеялся Гусев. – Можно подумать, что убеждаю! Бумаги – это бумаги. Не торопитесь? Тогда так: побудьте здесь в спортклубе, понаблюдайте, кто идет к нам, сколько их, какие они. Присмотритесь. Поговорите. Потом пойдем в секции, на тренировки. Утреннюю, вечернюю. Комбинат – на трехсменной работе, так что и мы – в две смены...
Я последовал совету Бориса Алексеевича, задержался в спортклубе, присматривался, спрашивал, слушал, приходил на тренировки. Потом попрощался с Гусевым, с ребятами, ставшими теперь моими добрыми знакомыми, пришел на вокзал, дождался электрички и вернулся в Ногинск...
Я не сразу пришел в спортклуб, к Виктору Ивановичу Заикину, первая же встреча с которым как-то исподволь убеждала, что человек этот не по стечению обстоятельств возглавил клуб. Только любя спорт, можно поднять (а может, точнее, «улучшить») работу в глуховском «Знамени». Виктор Иванович, чувствовалось, спорт любит. Только твердой рукой наводится полный порядок в любом деле, и в этом качестве Виктору Ивановичу нельзя было, видимо, отказать. Только трезвое, открытое отношение к положению дел ведет к действительному успеху – Виктор Иванович недостатки не замалчивал. И мне хотелось прийти к нему, поделиться с ним (в первую очередь с ним) орехово-зуевскими впечатлениями. Но я пошел к нему не сразу, первой дверью, в которую я постучался, была дверь комитета комсомола Глуховского комбината...
– Ну, а что с ними делать?! – Голос Надежды Рыбаковой, секретаря комитета, звонок от волнения. – Не идут. Не хотят идти. Мы и так пробовали и сяк. Уговаривали. Прорабатывали... А результат один. Кто любит спорт, те идут и без особого приглашения. А кто не любит...
Надежда Рыбакова и ее заместитель Евгений Клюшкин показывают мне протоколы комсомольских собраний, заседаний бюро, «рапортички» секретарей первичных комсомольских организаций... Работа налицо: «слушали», «постановили», «проведено», «охвачено»...
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Беседуют Стасис Красаускас, заслуженный деятель искусств Литовской ССР, и Валерионас Балтрунас, первый секретарь ЦК ЛКСМ Литвы