Для страховки Чомбе посадил Гата под арест. Другие офицеры-наемники получили приказ временно «исчезнуть» из поля зрения.
Что же касается капитана Гата, отсидевшего две недели в остроге, то в соответствии с контрактом он получил солидный куш за «работу» и благополучно перекочевал в Европу. Вот кто мог бы многое рассказать. Но найти его не так-то просто: подобного сорта люди не любят оставлять следы. Все же корреспонденты тунисского журнала «Жён Африк» разыскали Гата.
...Двухэтажный особняк по шоссе Бреда, ведущему из Антверпена к голландской границе, окружен тенистым садом. Там играют ребятишки. Рядом с виллой — спортивный светло-голубой автомобиль с черным верхом. Идиллическая картинка жизни преуспевающего рантье, словно сошедшая с глянцевых страниц иллюстрированных журналов. Ничто не напоминает о крови, стонах узников и выстрелах, прозвучавших в катангской ночи...
На звонок выходит худощавый человек небольшого роста. У него светлые голубые глаза и большие усы. На лоб ниспадает прядь черных волос. Осанка и одежда выдают бывшего военного — рубашка цвета хаки с открытым воротом, брюки из толстого грубого сукна.
— Что вам угодно?
— Нам нужно видеть Жюльена Гата.
— Это я.
— Мы журналисты и хотели бы поговорить об известном вам деле.
— Я никогда не говорю с журналистами.
— Однако вы заявили корреспонденту «Ньевве газет», что придет время, когда заговорите. Мы здесь, чтобы узнать, не настало ли это время.
— Мне нечего сказать.
— Можете ли вы хотя бы обещать, что предоставите нам исключительное право напечатать ваш рассказ, когда сможете или будете в состоянии говорить?
— Мне нечего сказать.
Гат замечает, что фотограф хочет сделать снимок, и поспешно захлопывает дверь:
— Идите, идите, идите!
Интервью окончено.
«Возвращаясь из Антверпена в Брюссель, — рассказывают корреспонденты «Жён Африк», — мы остановились в крепости Бреендонк. С 20 сентября 1940 года по 31 августа 1944 года там был концентрационный фашистский лагерь. В каждом из помещений этой крепости можно услышать записанный на пленку рассказ тех, кто томился здесь в заключении. Первыми нам довелось услышать такие слова: «У истории всегда есть свидетель».
Андре Протэн, тот самый капитан, который вместе с Мунонго встречал самолет «ДС-4», Рушфор, Лева и Мишель после прихода к власти Чомбе летом 1964 года снова вернулись в Конго. Как «крупные специалисты» они занялись вербовкой наемников для мобутовской армии. Имена и судьбы четырех остальных молодчиков из первой роты катангской полиции пока неизвестны. Зато главный заговорщик и убийца известен точно: Моиз Капенда Чомбе.
Сейчас имя Лумумбы вычеркнуто из путеводителей по Стэнливилю. Взорван динамитом памятник Патрису, а у площади, где он прежде стоял, отняли имя героя. Но не так-то просто вырвать образ Лумумбы из памяти конголезского народа. И этого смертельно боятся убийцы.
Неподвластная временщикам и диктаторам, живет в народе легенда о том, что Лумумба поднялся из могилы и ушел к партизанам в джунгли.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.