Покушение на планету людей

Федор Бурлацкий| опубликовано в номере №1407, Январь 1986
  • В закладки
  • Вставить в блог

Отец (растерянно). Они так говорили?

Мария. Да. Я поразилась, до чего это похоже на то, что ты сам мне говорил не раз. Ты можешь гордиться, папа, у тебя превосходные единомышленники...

Отец (пауза). Кто это у тебя, Мария? Ты не представила меня.

Мария. Авель, это мой знаменитый папа — ты о нем слышал.

Авель. Сэр...

Мария. А это мой друг Авель.

Отец. Твой друг? И давно?

Мария. Достаточно давно. Уже три месяца.

Отец. Мистер Авель, нельзя ли попросить вас погулять с полчаса? А потом, если позволите, мне хотелось бы поговорить и с вами.

Авель. О чем нам говорить, сэр?

Отец. Я отец Марии. Я думаю, что мне есть о чем поговорить с ее другом.

Авель. Что ж, я готов, сэр, если этого хочет Мария.

Отец. Я этого хочу! Разве этого недостаточно? (Примирительно.) Потом, почему вы так обращаетесь ко мне все время — сэр, сэр? Зовите меня просто Эдвардом.

Авель (раздумчиво). Эдвардом? Разве я стал бы называть своего генерала Эдвардом? Быть может, вы не знаете, что я был всего-навсего сержантом в армии, сэр?

Отец. Но я не генерал.

Авель. Вы больше чем генерал, сэр. Ведь это вы создали эту штуку.

Отец. Какую штуку? Что вы там бормочете?

Авель (спокойно). Бомбу. Разве не вас называют отцом водородной бомбы, сэр?

Отец. Бомбу? (С некоторой гордостью.) Ну, да, я изобрел водородную бомбу, ну и что? Какое это имеет отношение к нашему разговору?

Авель. Никакого, сэр. Я просто объяснил вам, почему я не могу обращаться к вам иначе. (Пауза.) Кроме того, я черный.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 1-м номере 2020-го года читайте о судьбе Дарьи Лейхтенберг-Романовской,  правнучки императора Николая I, оставшейся жить в России и принявшей советское гражданство, о тайнах, окутавших жизнь и смерть Александра Даниловича Меньшикова, об истории создания. портрета Эриха Рильке немецкой художницей Паулой Модерзон-Беккер, о «поэте бреда» как сам себя называл звезда Серебряного века Федор Сологуб, окончание остросюжетного романа Георгия Ланского «Право последней ночи»   и многое другое. 

Виджет Архива Смены

в этом номере

Неразумные родители

Разговор первый. Факторы риска

Половодье

Рассказ

Провожая в армию

Девять парней одного призыва. Начало