Джон Харвей. «Падший ангел»

Джон Харвей| опубликовано в номере №1732, Февраль 2009
  • В закладки
  • Вставить в блог

Первая комната, в которую я зашел, окончательно придя в себя, была пустой, даже без мебели, другая оказалось более содержательной. Там стоял стол с пустой вазой для фруктов посередине и четыре дубовых стула вокруг. На прикрепленной к стене полке – телевизор, а на другой стене – несколько полок с книгами в кожаных переплетах. Прямо напротив двери уютно расположился небольшой диван с изогнутой спинкой, из разряда тех, на которых любят полежать кокетки.

Однако девушка, лежавшая на данном диване кокеткой явно не была. Платье на ней было задрано до середины бедер, и с внутренней стороны правой ноги просматривался широкий шрам. С того места, где я стоял, была видна только часть ее лица, очень мне не понравившаяся – некая бордово-коричневая масса с вмятиной посередине. Помимо этого, левый глаз, издалека показавшийся мне закрытым, при ближайшем рассмотрении оказался наполовину затянут некоей розовой пленкой, а второй половиной смотрел на меня. Сперва я решил, что это и есть девушка с фотографии, но, присмотревшись, убедился, что, к счастью, не она. Почему «к счастью», не знаю. Наверное, потому, что мне не хотелось бы увидеть ее мертвой. Я ограничился кратким осмотром комнаты и вышел за дверь, плотно прикрыв ее за собой. Не хотелось оказаться замешанным в убийстве. По крайней мере, не сейчас.

Покинув квартиру тем же черным ходом, я нашел ближайшую телефонную будку и, немного поспорив с самим собой, какой звонок сделать первым, набрал номер полиции. Меня попросили подождать.

Ожидая ответа, я решил позвонить по второму номеру – по тому, который оставил мне мистер Благден. Ведь мертвое тело – это новость, о которой стоит сообщить до истечения пяти дней.

Меня ждало разочарование: вежливый механический голос сообщил мне, что такого номера не существует.

Позвони я сначала по этому номеру, вряд ли вообще стал сообщать полиции что-либо. Но я сделал это, и теперь оставалось только ждать. На первый взгляд, не стоило беспокоиться о необходимости доказывать причину моего появления в этой квартире. Или стоило?

2

Вскоре прибыла полиция, и началась традиционная возня со снятием отпечатков, измерением, фотографированием, рисованием белых линий и прочим. После нескольких беглых вопросов мне было разрешено стоять в стороне и наблюдать. Минут десять продолжалось щелканье и хлопанье, прежде чем появился главный полицейский. Вид у него был такой, словно ему совсем не нравится то, чем он занимается, и от этого он хочет сделать дело поскорее, в результате чего и стал старшим инспектором полиции. В мою сторону инспектор посмотрел всего один раз, и то лишь после того, как его подручные пояснили, кто я есть. Не знаю, что он подумал. Тогда не знал. Узнал позже, но совсем в другом месте…

В полицейском участке царила атмосфера воодушевления: очевидно, здесь соскучились по расследованию убийств. В этой части Лондона убийства не популярны – все больше поиски несуществующих взрывных устройств в аэропорту, да гости из Австралии, забывшие поднести спичку к включенному газовому крану и заснувшие у телевизора.

Человек в форме, провожавший меня в комнату для допросов, буквально сиял. Он, наверное, понимал, для чего я сюда пришел.

Был и еще один, стоявший по стойке «смирно» у стены позади моего стула так, что видеть я его не мог, но его присутствие ощущал непрерывно. Некоторое время я сидел в ожидании, и стул напротив меня был пуст. Наконец появился тот, кто занял его. Достав пачку сигарет, он закурил, не предложив мне составить ему компанию, и грубо заявил:

– Ты – Митчелл.

Это прозвучало утвердительно, поэтому я продолжал сидеть молча. Оказалось – ошибся, потому что сидевший напротив быстрым движением размахнулся и ударил меня по щеке. На пальце у него был тяжелый перстень, оцарапавший мне лицо.

– Не прикидывайся глухонемым. Если я спросил – отвечай. Ясно?

Очевидно, я не слишком быстро кивнул, и он ударил меня еще раз. Затем, пошарив в кармане, достал мой бумажник, который я вручил сержанту на входе, извлек мою визитку и лицензию детектива и начал их внимательно рассматривать. Затем спросил, как давно я работаю частным детективом и долго ли еще намерен работать. Я пожал плечами и ответил, что не знаю. По его глазам было видно, что он-то – знает.

– Что вы делали в той квартире, Митчелл?

– Я уже говорил, но мне не верят. Боюсь, что и вы не поверите, если я скажу правду.

– Оставьте философию, Митчелл. Вы слишком глубоко вляпались.

– Зачем тогда я стал звонить в полицию, и более того, дожидаться вашего приезда?

– Потому что запаниковали. Вы так увязли, что не нашли ничего лучшего, как позвонить нам. Чудак с лицензией частного сыщика, который считает, что закон лежит у него в кармане. Вы незаконно проникли в квартиру, застали там девушку и пытались выбить из нее информацию. Она не соглашалась выдать вам то, что вы хотели от нее получить, и вы избили ее. Избили до смерти. А потом придумали эту кучерявую историю, чтобы навешать нам лапши на уши.

Я решил ответить в его стиле и тоне.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 4-м номере читайте о народной поэтессе-плакальщице с уникальной судьбой Ирине Федосовой,  материал о сказочнике Гансе Христиане Андерсене,  о живописце, графике, поэте, издателе, мастере эпатажа и скандальных презентаций, человеке исключительной одаренности и неуемной энергии, Давиде Бурлюке, о крымчанине, основателе   Международного Гумилевского фестиваля «Коктебельская весна», поэте Вячеславе Федоровиче Ложко, о том, что произошло в роковой день 28 июня 1914 года , когда выстрел больного сербского мальчика перевернул, можно сказать, мировую историю и многое другое...

Виджет Архива Смены

в этом номере

Театр сетей

Юзеры на подмостках

2800 лет в ожидании конца

12 сценариев гибели Земли. Часть 1