Джон Харвей. «Падший ангел»

Джон Харвей| опубликовано в номере №1732, Февраль 2009
  • В закладки
  • Вставить в блог

– А мистер Барнард? – спросил я, прочитав вторую табличку.

– Он тоже отсутствует.

– А мистер Благден?

Она удивленно посмотрела на меня.

– У нас нет никого с такой фамилией.

– Наверное, я ошибся.

– Скорее всего.

– Простите за беспокойство.

Я уже подходил ко входу в метро, когда вдруг заметил его, сидящего на переднем сиденье проезжавшего мимо автобуса. Те же вьющиеся волосы, то же пальто цвета «соль-перец»… Автобусная остановка была в тридцати ярдах, и я преодолел их, превозмогая боль в колене, с рекордной скоростью. Вскочив в автобус и заплатив кондуктору, я уселся сзади так, чтобы видеть его и иметь возможность выскочить вслед за ним в любую минуту.

Он вышел из автобуса, и не спеша, двинулся вдоль улицы. Я следовал за ним по другой стороне. Дома по мере удаления от центра становились все меньше и неказистее. У одного из таких домишек он остановился, огляделся в свойственной ему манере, постучал, и через мгновение был впущен внутрь. Я осмотрел дом на предмет черного хода, но не обнаружил его, после чего остановился напротив дома и решил ждать. Если я правильно догадывался, зачем он вошел туда, то долго он там не пробудет.

Действительно, спустя полчаса он выскользнул на улицу, и я снова, пропустив его вперед, пошел следом за ним. Дело нудное, но необходимое.

Мы снова сели в автобус по направлению к центру города. Затем пересели в метро, и я наблюдал за ним сквозь стеклянные двери между вагонами. На станции Камден Таун мы вышли и поднялись по эскалатору. Выйдя из метро, он наскоро осмотрелся, и направился к телефонной будке. Я прикрылся газетой и обратил внимание на заметку, где говорилось об убийстве девушки. Старший инспектор Хенкин побеседовал с неким Тревором Уорреном, худощавым молодым человеком лет двадцати с вьющимися волосами, снимавшем ту самую квартиру, где была обнаружена убитая. Пока я читал, мой подопечный разговаривал по телефону. Потом замолчал и долго слушал. Когда он покинул будку, то показался мне очень озабоченным и испуганным.

4

Я следовал за Тревором Уорреном, который торопливо шагал по тротуару в сторону квартала многоквартирных домов. Подойдя к одному из них, он вошел внутрь. Я надеялся, что он поднимется на лифте, и, в скоростном режиме преодолев ступеньки, услышал, как лифт остановился на четвертом этаже. Я не видел, в какую дверь Уоррен позвонил, но ему не открыли. Поднявшись выше на один пролет, я увидел, что он достает из кармана ключ и открывает дверь. Значит, в квартире он будет один. Пора нанести визит. Хотелось задать ему пару вопросов. Раз уж его ищет полиция, которая тоже наверняка хочет задать ему. Я подошел к двери и позвонил. Как ни странно, он открыл ее. Не слишком широко, но достаточно, чтобы просунуть носок моего ботинка.

Увидев меня, парень попытался закрыть дверь, но я приналег плечом, и он отлетел к стене. Я вошел и, схватив его за лацканы пиджака, сказал:

– Привет, Тревор. Как славно, что ты меня узнал. А ты в курсе, что тебя ищет полиция?

Он кивнул. В глазах его застыл ужас, а сам он весь дрожал и глотал ртом воздух.

– Уверяю, они не будут церемониться с тобой. Видишь пластырь на моем лице? Они нанесли мне визит, хотели спросить кое о чем. Тебя ждет то же самое, если не хуже, и тебе это вряд ли понравится, Тревор.

– Откуда…вы…узнали…где…

– Ты живешь? Я следил за тобой, с самого утра. Я знаю, куда ты ходил, даже догадываюсь, зачем. Полиции это тоже будет интересно. Я им расскажу. Но сперва ты мне расскажешь то, что интересно мне.

– И что вы хотите узнать?

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 4-м номере читайте о народной поэтессе-плакальщице с уникальной судьбой Ирине Федосовой,  материал о сказочнике Гансе Христиане Андерсене,  о живописце, графике, поэте, издателе, мастере эпатажа и скандальных презентаций, человеке исключительной одаренности и неуемной энергии, Давиде Бурлюке, о крымчанине, основателе   Международного Гумилевского фестиваля «Коктебельская весна», поэте Вячеславе Федоровиче Ложко, о том, что произошло в роковой день 28 июня 1914 года , когда выстрел больного сербского мальчика перевернул, можно сказать, мировую историю и многое другое...

Виджет Архива Смены

в этом номере

Армен Григорян: «Последняя битва будет с собой»

Известный рок-музыкант – о путях к спасению, компьютерных играх и реальных полетах

Роман века

Герцог Бэкингем и Анна Австрийская

Сергей Заяицкий. «Человек без площади»

Рассказ. Публикация - Станислав Никоненко