Стивен Ван Дайн. «Маска смерти»

Стивен Ван Дайн| опубликовано в номере №1743, январь 2010
  • В закладки
  • Вставить в блог

Пока они переговаривались, я услышал какой-то странный шум в противоположном конце кабинета и инстинктивно посмотрел в ту сторону - мне показалось, что стена отодвигается. Действительно, одна из стенных панелей отъехала в сторону, и в проеме появился Кинкайд с охотничьим ружьем, направленным на Левлинна.

Снова прогремел выстрел, но на сей раз стрелял Кинкайд. Линн замер, револьвер выскользнул из его руки, и он, словно подкошенный, повалился на пол. Я заворожено смотрел на два неподвижных тела. Вдруг Вэнс зашевелился, сел, а затем медленно поднялся на ноги. Достав из кармана носовой платок, он начал отряхивать одежду.

- Спасибо, мистер Кинкайд, вы нас спасли. Я слышал, как вы подъехали, и пытался задержать мерзавца, пока вы подниметесь наверх. Поэтому, собственно, и притворился трупом.

Кинкайд усмехнулся.

- Вы хотели, чтобы я пристрелил негодяя? Жаль, раньше не было подходящего случая… Простите, что задержался.

- Не стоит извиняться. Вы появились очень вовремя. - Вэнс наклонился над Левлинном и пощупал пульс. - Он мертв. Вы отличный стрелок, Кинкайд.

Маркхейм, казалось, никак не мог прийти в себя. Он был бледен, лоб покрылся испариной, и, немного заикаясь, он спросил:

- В-вы в п-порядке, Вэнс?

- Абсолютно, – улыбнулся Вэнс. - Простите, что вовлек вас и Вана в это неприятное представление, но мне нужно было получить признание Левлинна в записи при свидетелях. У нас ведь так и нет никаких доказательств его вины.

- Да, но выстрелы… револьвер…. – бормотал Маркхейм.

- Холостые патроны. Моя работа.

- Вы знали, что он намерен сделать? – удивился Маркхейм.

- Подозревал.

- Предлагаю всем бренди, - провозгласил Кинкайд. - Мы заслужили пару глотков, - и он вышел в дверь, ведущую в бар.

- А что вы имели в виду, говоря о записи при свидетелях? – спросил Маркхейм.

- Хорошо, что напомнили. Надо отключить диктофон. – Вэнс подошел к картине, висевшей над столом Кинкайда, и, отодвинув ее в сторону, показал на небольшой металлический диск, прикрепленный к стене. - Это все, ребята, - сказал он и отсоединил от диска два провода. - Видите ли, Маркхейм, когда утром вы сообщили мне о телефонном звонке Кинкайда, я сначала ничего не понял, а, подумав, решил, что звонил не Кинкайд, а именно Левлинн. Я ждал хода именно от него, и он его сделал. Я тут же позвонил Кинкайду, все ему объяснил, потребовал его немедленного возвращения, а также узнал, как мне войти в казино, чтобы установить диктофон. Для этого была нужна помощь сержанта Хитса. Он и его ребята расположились в доме по соседству, вооружившись необходимым оборудованием, и записывали все, что тут происходило. Я точно не знал, какой метод изберет Левлинн, чтобы устранить нас со своей дороги, поэтому просил вас ничего не пить – вдруг он надумает снова применить яд? А на всякий случай заехал утром к Левлиннам под невинным предлогом, покрутился в спальне и заменил в револьвере боевые патроны…

В этот момент послышались громкие шаги по ступеням, и на пороге появились сержант Хитс с кольтом в руке, Сниткин, Хенесси и Берк. Хитс посмотрел на Вэнса и удивленно воскликнул:

– Вы живы!?

- Жив, и уберите, пожалуйста, ваш пистолет, на сегодня хватит стрельбы.

Хитс опустил пистолет, и продолжил:

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 6-м номере читайте об одном из лучших режиссеров нашей страны Никите Сергеевиче Михалкове, о  яркой и очень непростой жизни знаменитого гусара Дениса Давыдова, об истории любви крепостного художника Василия Тропинина, о жизни и творчестве актера Ефима Копеляна, интервью с популярнейшим певцом Сосо Павлиашвили, детектив Ларисы Королевой и генерал-лейтенанта полиции Алексея Лапина «Все и ничего и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этом номере

Паоло Джордано

Физик по образованию, писатель по призванию

Елка

Публикация Рафаэля Соколовского

Плач на огненном коне

Эта картина - одно из самых известных полотен Третьяковской галереи. А ведь в России ее не видели почти сорок лет – с 1914 по 1950 год!