- Договоримся! Я ему там ультиматум поставил.
Взглянув на сына, отец нахмурился, но ничего не сказал.
На следующий день стало известно, что начальник цеха и председатель цехового комитета профсоюза решили просить завком предоставить Михаилу Чадову квартиру вне очереди. В цехе к этой вести отнеслись неодобрительно... Михаил встречал осуждающие взгляды товарищей. Один из рабочих подошел к нему и с горечью проговорил:
- Как же ты это, Миша, а?.. Я, брат, полтора года квартиру жду. Надоело по частным мотаться с двумя ребятишками. А ты взял и перехватил! Нехорошо... Ведь и я не хуже тебя!
- Начальству виднее, кто лучше, кто хуже! - отрезал Михаил.
Кто - то из кузнецов, стоявших рядом, выругался. А старый, седоусый контролер, которого в цехе называли «дедушкой», сурово сказал:
- Рано ты, Мишка, в феномены метишь. Гляди, споткнешься!
Но Чадов лишь пожал плечами.
В конце смены к начальнику цеха зашел секретарь цехового бюро комсомола Иван Бабин. Он придвинул к столу табуретку и решительно заговорил:
- Знаете, Федор Ильич, ваше решение ходатайствовать о квартире для Чадова мы считаем неправильным!
- Кто это «мы»? - спросил начальник.
- Комсомольцы. Дело не только в квартире, Федор Ильич. Мы ведь человека губим... Чадов и так уже испорчен особым вниманием. От комсомольских поручений отказывается, на товарищей смотрит свысока. Одернуть бы его нужно, к порядку призвать, а не потакать капризам.
- А что же мне делать, по - вашему? - раздраженно спросил Рыков. - Завод без цепей оставить? Голову за это снимут не с вас, а с меня!
- Завод без цепей не останется. Мы говорили с отцом Михаила. Он берется обучить кого - нибудь из ребят.
Некоторое время Рыков молчал.
- А вы уверены, что найдется кузнец, который согласится перейти на ручную ковку?
- Здесь и искать нечего. Раз нужно для дела, на ручную ковку перейдет любой комсомолец.
Михаил вышел из дому задолго до заводского гудка. Улицы еще были пустынны. Лишь воробьи прыгали возле луж, затянутых за ночь тонким, прозрачным ледком. Чадов поежился от утреннего холода, сунул руки в карманы светлого макинтоша а торопливо зашагал на завод. Впервые он шел на работу один. Уже несколько дней Алексей Семенович не разговаривал с сыном. «Не хочет старик, чтобы я от него отделялся, - думал Михаил, объясняя замкнутость отца по - своему. - Ну, да ничего, он отходчивый...»
Около главной проходной Михаил остановился. Внимание его привлекла девушка, стоявшая у заводской Доски почета. Она, как показалось Чадову, прикрепляла новые фотографии. Михаил подошел ближе и оцепенел: девушка снимала его портрет!
- Ты что, очумела? - хрипло спросил кузнец. - Зачем снимаешь Чадова?
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.