Образ парижанки

Ирина Опимах| опубликовано в номере №1742, Декабрь 2009
  • В закладки
  • Вставить в блог

25 февраля 1841 года родился Пьер Огюст Ренуар

В Эрмитаже хранятся шесть работ выдающегося французского живописца Поля-Огюста Ренуара, но самая яркая из них – «Портрет актрисы Жанны Самари».
Золотистые волосы, нежная белизна кожи, очаровательные глаза, точеные плечи, роскошное платье: само воплощение женственности.
Но мало кто знает, что ренуаровского шедевра могло и не быть…
Жорж Шарпантье был в 1870-х годах довольно известным человеком в Париже. Он владел издательством, основанным еще его отцом, но его очень тянуло к живописи, и, возможно, из него получился бы неплохой художник. Однако выбирать не пришлось – нужно было продолжать отцовское дело, поэтому младший Шарпантье стал не художником, а издателем. Его жена Маргерит, дочь придворного ювелира Габриэля Лемонье, увлекалась литературой, театром, следила за модой и обожала устраивать приемы, на которых бывали самые разные люди – и высокородные аристократы, и известные политики, и представители богемы. Сюда приходили Клемансо и Гамбетта, Золя и Доде, Гонкуры и Флобер, Сен-Санс и Массне. Как-то у мадам Шарпантье появился Огюст Ренуар.
Однажды на вечере мадам Шарпантье Ренуар встретился с молодой актрисой Комеди Франсез Жанной Самари, читавшей стихи одного из приглашенных поэтов. Художника и Жанну познакомили ее родители. Девушка происходила из театральной семьи, и, следуя семейной традиции, в 14 лет поступила в театральную студию, в Консерваторию. В 18 она впервые вышла на сцену Комедии Франсез, сыграв Дорину в комедии Мольера «Тартюф». Очень скоро Жанна стала популярной среди парижских театралов, зритель шел в театр именно «на нее». Живая, умная, очаровательная и талантливая, она пользовалась успехом у мужчин. Но родители искали ей «правильного» жениха. Сын Ренуара считает, что тогда, на приеме в доме Шарпантье, они специально познакомили художника с Жанной и заказали Ренуару ее портрет, как говорится, с дальним прицелом: может, художник увлечется их дочерью и женится на ней.
Художник был очарован красотой юной актрисы, сиянием ее выразительных глаз, светом, исходящим от всего ее существа. «Какая прелестная девушка! Положительно, она освещает все вокруг!», – говорил он о Жанне. И он, конечно же, обязательно напишет ее портрет.
Жанна жила недалеко от Ренуара, на улице Фрошо. Там она и позировала художнику, который всегда так торопился приступить к работе, что порой даже забывал поздороваться со своей моделью. Каждый день после полудня он шел к ней, и сеанс длился почти два часа. Огюст был просто одержим ею.
Ренуар сделал несколько эскизов к портрету Жанны в доме ее родителей. Один из них ныне хранится в музее театра Комеди Франсез. Но однажды он попросил Жанну приходить позировать к нему в мастерскую.
Несомненно, он был увлечен актрисой – восхищением ее женской прелестью пропитаны все портреты Жанны. Судя по всему, и девушка была к нему не равнодушна. Но все же главным для него было искусство. Ренуар как-то заметил, что «о таланте писателя или художника можно судить только по тому, как они изображают женщин». И вместе с тем он же утверждал, что рисует женщин так же, как «рисовал бы морковки». В его желании писать женщин, особенно в обнаженном виде, лежало стремление властвовать над ними хотя бы на полотнах. Умная Жанна это хорошо чувствовала, недаром она с некоторой обидой говорила:
«Нет, Ренуар не создан для брака. Он женится на всех женщинах с помощью кисти, да он и сам говорил: «Я занимаюсь любовью моей кистью».
Ренуар написал несколько портретов Жанны. Один из них он выставил на очередной выставке импрессионистов. Этот портрет – лучший в его творчестве. Написанный легко, рискованно, свободно, с использованием активных розовых и зеленых тонов, он словно светится изнутри. В нем столько молодости, счастья, любви… Жанна, в открытом летнем зеленовато-голубом платье, смотрит своими лучистыми глазами на зрителя, и невозможно оторваться от юной красоты и мастерства художника, сумевшего передать столь полно и ярко обаяние модели. Принято считать, что это самый импрессионистский портрет в творчестве Ренуара. Трудно сейчас поверить, что тогда, в 1877 году, этот шедевр был не понят и не принят публикой и критиками. «Должен заявить, что я не понимаю портрет госпожи Самари. Знакомая голова очаровательной модели совершенно теряется на этом грубом розовом фоне. Губы и руки художник был вынужден моделировать синим, чтобы как-то выявить утопающее в общем блеске лицо. Ничто, я полагаю, не может быть дальше от истины», – писал модный в те годы критик Роже Балло.
Зато портрет очень понравился самой Жанне и остался у нее.
Расстроенный неприятием критики, Ренуар решает писать другой портрет любимой модели – парадный, официальный, и выставить его на другой выставке – на официальном Салоне. Уж тут он всем покажет, что может писать не хуже признанных мэтров!
И вот портрет готов. На нем Жанна изображена в полный рост, в вечернем платье, с глубоким декольте, на фоне богатого интерьера Комеди Франсез. Художник очень старался сделать так, чтобы угодить привычным вкусам, и ему это почти удалось – манера письма более гладкая, краски плавно переходят одна в другую, композиция волне отвечает принципам Салона.
Картина была закончена прямо перед открытием Салона 1879 года и отправлена туда вместе с портретом «Мадам Шарпантье со своими детьми». Но… произошло нечто, заставившее Ренуара изрядно поволноваться. Могло получиться так, что этот ренуаровский шедевр остался бы в памяти лишь тех немногих, кто успел увидеть его в мастерской художника.
«Настоящее чудо, что эта вещь сохранилась! – рассказывал Ренуар известному галерейщику и продавцу картин Воллару. – Накануне вернисажа один из друзей говорит мне: «Я только что из Салона. Какая беда – ваша «Самари» как будто потемнела!» Бегу. Картину не узнать.
Оказывается, вот что случилось: парень, которому было поручено перенести картину, получил от рамочного мастера распоряжение покрыть лаком другую картину, доставленную вместе с моей.
Сам я по осторожности ее не покрывал, так как она была совсем свежая. Посыльный, подумав, что я сделал это из экономии, решил меня облагодетельствовать остатками своего лака. Мне пришлось в какие-то полдня переписать весь портрет. Можете представить себе, какая была горячка!»
Несмотря на все старания Ренуара, и этот портрет Самари публике не понравился. Не очень понравился он и друзьям художника, почувствовавшим некую фальшь в его письме. Да и саму Жанну обидело невнимание публики к ее портрету – ведь портрет мадам Шарпантье имел большой успех! Разочарованный Ренуар оставил картину, так не понравившуюся и публике, и самой модели, у себя.
А между тем Жанна, поняв, что Ренуар вовсе не намерен делать ей предложение, снова погрузилась в театральную суматоху. Она много играла, и слава ее стремительно росла. В 1879 году она стала 305-м (за всю историю театра) постоянным членом труппы Комеди Франсез – большая честь для молодой актрисы, официальное признание ее таланта. Вскоре она почти забыла о Ренуаре – в ее жизни появился сын богатого финансиста Поль Лагард. Увидев однажды Жанну на сцене Комеди Франез, отпрыск респектабельного семейства страстно влюбился в актрису и через некоторое время сделал ей предложение.
Вскоре, 25 августа 1880 года, друзья Жанны и Поля, актеры, музыканты, журналисты собрались в церкви Святой Троицы, дабы присутствовать на торжественной церемонии бракосочетания. Репортажи об этой свадьбе напечатали все парижские газеты.
Однако родители Поля не успокоились, и даже устроили судебный процесс, на котором пытались доказать, что брак их сына и актрисы не действителен.
Брак оказался счастливым, Жанна родила трех дочерей. К несчастью, увидеть их на сцене Жанне было не суждено. В начале осени 1890 года она, как обычно, готовилась к новому театральному сезону, а 5 сентября отправилась в Трувиль, где проводили летние месяцы муж с детьми. Приехав, Жанна почувствовала себя плохо, и срочно вызванный местный врач определил тиф. Ее тут же отправили обратно в Париж, к столичным врачам, но они не смогли спасти актрису. Жанна Самари, любимая модель Ренуара, скончалась 18 сентября 1890 года, в возрасте 33 лет! Отпевание проходило в церкви Святого Роха, где собралось более 2000 человек – в последний путь ее провожал, рыдая, весь артистический Париж.
Жанна Самари умерла, но продолжали жить ее портреты кисти Ренуара. Один из них, тот, что теперь украшает коллекцию московского музея, оставался с ее мужем до конца его дней. Поль Лагард пережил жену на 13 лет. После его смерти родственники стали распродавать картины, и портрет попал к торговцу картинами Дюран-Рюэлю, а потом был куплен Иваном Морозовым.
Судьба парадного портрета Жанны оказалась более сложной. После Салона, на котором его не заметили, два года он оставался у Ренуара. Потом Дюран-Рюэль взял его на комиссию, но никто не хотел покупать портрет. «Они ничего не понимают!» – возмущался Ренуар.
В 1886 году Дюран-Рюэль устроил в Нью-Йорке выставку «Импрессионисты Парижа» и, наряду с другими картинами, показал американцам «Мадам Самари». Но и там картину не оценили. Тогда Дюран-Рюэль купил ее сам – уж он-то хорошо понимал, как высоки ее художественные достоинства, – а потом перепродал с минимальным выигрышем князю де Полиньяку. Через некоторое время маршан снова выкупил ее у князя и уже за очень хорошие деньги продал Михаилу Морозову. Так и этот портрет Жанны Самари попал в Россию, и теперь заслуженно считается одной из жемчужин собрания Эрмитажа.
В 1881 году Ренуар все-таки женился. Алин Шериго, милая, «пухленькая, но с осиной талией», дала Ренуару то, в чем он так нуждался – душевный покой, а потоми детей (троих сыновей), семью. Одного из сыновей Ренуар назвал Жаном – кто знает, может, в память об очаровательной Жанне Самари?
Всю свою жизнь Ренуар писал женщин. Он умел восхищаться женской красотой, при этом для него было совсем не важно, кто ему позирует – аристократка или служанка, известная актриса или нищая натурщица с Монмартра. Они все ему были интересны. Появлялась потом на его картинах и Жанна – ее легко узнать в героинях картин «Качели», «Портрет девушки с распущенными волосами». И после смерти она жила в его памяти, в его искусстве.
В 1899 году Ренуара настигла болезнь – ревматизм нанес свой первый удар. По совету врачей Огюсту пришлось всю зиму провести на юге. С тех пор тяжелейший артрит постепенно подтачивал его силы, но зато слава художника росла. Его искусство было признано не только во Франции, но и во всем мире. Персональные выставки с триумфом прошли в Вене, Дрездене, Берлине, Лондоне и Будапеште. А болезнь все наступала…
Но ничто не могло заставить Ренуара впасть в уныние – он так же восхищался жизнью, как и в юности, так же писал прекрасных женщин, чудесных детишек, пейзажи, натюрморты. Прелестные купальщицы, одалиски, румяные малыши – на его картинах мир полон гармонии, счастья и любви.
«В жизни и так достаточно тяжелого, чтобы это еще изображать», – говорил Ренуар. И почти до самой смерти, с трудом удерживая кисть в ревматических руках, творил Красоту.
Великий французский художник умер 3 декабря 1919 года.
Но живо его искусство, и благодаря его гениальной кисти по-прежнему пленяет нас своей неувядаемой прелестью Жанна Самари, замечательная актриса, навечно вписанная в труппу великого парижского театра Комеди Франсез и – в историю мировой живописи.

В Эрмитаже хранятся шесть работ выдающегося французского живописца Поля-Огюста Ренуара, но самая яркая из них – «Портрет актрисы Жанны Самари».

Золотистые волосы, нежная белизна кожи, очаровательные глаза, точеные плечи, роскошное платье: само воплощение женственности.

Но мало кто знает, что ренуаровского шедевра могло и не быть…

Жорж Шарпантье был в 1870-х годах довольно известным человеком в Париже. Он владел издательством, основанным еще его отцом, но его очень тянуло к живописи, и, возможно, из него получился бы неплохой художник. Однако выбирать не пришлось – нужно было продолжать отцовское дело, поэтому младший Шарпантье стал не художником, а издателем. Его жена Маргерит, дочь придворного ювелира Габриэля Лемонье, увлекалась литературой, театром, следила за модой и обожала устраивать приемы, на которых бывали самые разные люди – и высокородные аристократы, и известные политики, и представители богемы. Сюда приходили Клемансо и Гамбетта, Золя и Доде, Гонкуры и Флобер, Сен-Санс и Массне. Как-то у мадам Шарпантье появился Огюст Ренуар.

Однажды на вечере мадам Шарпантье Ренуар встретился с молодой актрисой Комеди Франсез Жанной Самари, читавшей стихи одного из приглашенных поэтов. Художника и Жанну познакомили ее родители. Девушка происходила из театральной семьи, и, следуя семейной традиции, в 14 лет поступила в театральную студию, в Консерваторию. В 18 она впервые вышла на сцену Комедии Франсез, сыграв Дорину в комедии Мольера «Тартюф». Очень скоро Жанна стала популярной среди парижских театралов, зритель шел в театр именно «на нее». Живая, умная, очаровательная и талантливая, она пользовалась успехом у мужчин. Но родители искали ей «правильного» жениха. Сын Ренуара считает, что тогда, на приеме в доме Шарпантье, они специально познакомили художника с Жанной и заказали Ренуару ее портрет, как говорится, с дальним прицелом: может, художник увлечется их дочерью и женится на ней.

Художник был очарован красотой юной актрисы, сиянием ее выразительных глаз, светом, исходящим от всего ее существа. «Какая прелестная девушка! Положительно, она освещает все вокруг!», – говорил он о Жанне. И он, конечно же, обязательно напишет ее портрет.

Жанна жила недалеко от Ренуара, на улице Фрошо. Там она и позировала художнику, который всегда так торопился приступить к работе, что порой даже забывал поздороваться со своей моделью. Каждый день после полудня он шел к ней, и сеанс длился почти два часа. Огюст был просто одержим ею.

Ренуар сделал несколько эскизов к портрету Жанны в доме ее родителей. Один из них ныне хранится в музее театра Комеди Франсез. Но однажды он попросил Жанну приходить позировать к нему в мастерскую.

Несомненно, он был увлечен актрисой – восхищением ее женской прелестью пропитаны все портреты Жанны. Судя по всему, и девушка была к нему не равнодушна. Но все же главным для него было искусство. Ренуар как-то заметил, что «о таланте писателя или художника можно судить только по тому, как они изображают женщин». И вместе с тем он же утверждал, что рисует женщин так же, как «рисовал бы морковки». В его желании писать женщин, особенно в обнаженном виде, лежало стремление властвовать над ними хотя бы на полотнах. Умная Жанна это хорошо чувствовала, недаром она с некоторой обидой говорила:

«Нет, Ренуар не создан для брака. Он женится на всех женщинах с помощью кисти, да он и сам говорил: «Я занимаюсь любовью моей кистью».

Ренуар написал несколько портретов Жанны. Один из них он выставил на очередной выставке импрессионистов. Этот портрет – лучший в его творчестве. Написанный легко, рискованно, свободно, с использованием активных розовых и зеленых тонов, он словно светится изнутри. В нем столько молодости, счастья, любви… Жанна, в открытом летнем зеленовато-голубом платье, смотрит своими лучистыми глазами на зрителя, и невозможно оторваться от юной красоты и мастерства художника, сумевшего передать столь полно и ярко обаяние модели. Принято считать, что это самый импрессионистский портрет в творчестве Ренуара. Трудно сейчас поверить, что тогда, в 1877 году, этот шедевр был не понят и не принят публикой и критиками. «Должен заявить, что я не понимаю портрет госпожи Самари. Знакомая голова очаровательной модели совершенно теряется на этом грубом розовом фоне. Губы и руки художник был вынужден моделировать синим, чтобы как-то выявить утопающее в общем блеске лицо. Ничто, я полагаю, не может быть дальше от истины», – писал модный в те годы критик Роже Балло.

Зато портрет очень понравился самой Жанне и остался у нее.

Расстроенный неприятием критики, Ренуар решает писать другой портрет любимой модели – парадный, официальный, и выставить его на другой выставке – на официальном Салоне. Уж тут он всем покажет, что может писать не хуже признанных мэтров!

И вот портрет готов. На нем Жанна изображена в полный рост, в вечернем платье, с глубоким декольте, на фоне богатого интерьера Комеди Франсез. Художник очень старался сделать так, чтобы угодить привычным вкусам, и ему это почти удалось – манера письма более гладкая, краски плавно переходят одна в другую, композиция волне отвечает принципам Салона.

Картина была закончена прямо перед открытием Салона 1879 года и отправлена туда вместе с портретом «Мадам Шарпантье со своими детьми». Но… произошло нечто, заставившее Ренуара изрядно поволноваться. Могло получиться так, что этот ренуаровский шедевр остался бы в памяти лишь тех немногих, кто успел увидеть его в мастерской художника.

«Настоящее чудо, что эта вещь сохранилась! – рассказывал Ренуар известному галерейщику и продавцу картин Воллару. – Накануне вернисажа один из друзей говорит мне: «Я только что из Салона. Какая беда – ваша «Самари» как будто потемнела!» Бегу. Картину не узнать.

Оказывается, вот что случилось: парень, которому было поручено перенести картину, получил от рамочного мастера распоряжение покрыть лаком другую картину, доставленную вместе с моей.

Сам я по осторожности ее не покрывал, так как она была совсем свежая. Посыльный, подумав, что я сделал это из экономии, решил меня облагодетельствовать остатками своего лака. Мне пришлось в какие-то полдня переписать весь портрет. Можете представить себе, какая была горячка!»

Несмотря на все старания Ренуара, и этот портрет Самари публике не понравился. Не очень понравился он и друзьям художника, почувствовавшим некую фальшь в его письме. Да и саму Жанну обидело невнимание публики к ее портрету – ведь портрет мадам Шарпантье имел большой успех! Разочарованный Ренуар оставил картину, так не понравившуюся и публике, и самой модели, у себя.

А между тем Жанна, поняв, что Ренуар вовсе не намерен делать ей предложение, снова погрузилась в театральную суматоху. Она много играла, и слава ее стремительно росла. В 1879 году она стала 305-м (за всю историю театра) постоянным членом труппы Комеди Франсез – большая честь для молодой актрисы, официальное признание ее таланта. Вскоре она почти забыла о Ренуаре – в ее жизни появился сын богатого финансиста Поль Лагард. Увидев однажды Жанну на сцене Комеди Франез, отпрыск респектабельного семейства страстно влюбился в актрису и через некоторое время сделал ей предложение.

  • В закладки
  • Вставить в блог

читайте также

Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 12-м номере читайте о загадочной личности царя Бориса Годунова, о народной любимице актрисе Марине Голуб, о создании Врубелем одного из портретов, об истории усадьбы Медведково, новый детектив Александра Аннина «Жестокий пасьянс» и многое другое

Виджет Архива Смены

в этой теме

Паоло Веронезе

Картина «Пир в доме Левия»

Жан Этьен Лиотар

Картина «Прекрасная шоколадница»

Теодор Жерико

Картина «Плот «Медузы»

в этой рубрике

Кремлевская деспина

Принцесса Зоя Палеолог

Две невестки Петра Великого

Об этих двух женщинах известно очень немного. Пожалуй, лишь то, что одна из них была женой, а вторая – любовницей царевича Алексея.

Революционер и бунтарь

Картина Жака Луи Давида «Смерть Марата»