Чужой язык - больной язык

Анна Шеркунова| опубликовано в номере №1744, Февраль 2010
  • В закладки
  • Вставить в блог

Почему у русских детей развивается «синдром Буша»

«У меня занимается ребенок, гимназист второго класса, который учит английский и французский. Он – классический дисграфик и дислектик, ему хорошо бы вернуться в первый класс, и то это может не снять проблемы», – рассказывает Инна Богородицкая, логопед-психолог, филолог, преподаватель русского языка и литературы и руководитель образовательного центра «Оранжевый квадрат».

Эксперты говорят, что детей-дисграфиков и детей-дислектиков в России становятся всё больше. Возможно из-за усиленного «внимания» родителей, которые хотят, чтобы их чада владели разными языками с детства, но не умеют правильно организовать систему обучения, а также в дошкольном возрасте пичкают детей математикой вместо сказок.

Алексей Корнилов, врач-психиатр, ассистент кафедры психиатрии и медицинской психологии Детской психиатрической больницы №6, приводит аналогию с компьютером. Если заставить работать вместе материнскую плату от компьютера 90-х годов и суперсовременный процессор, то есть одно устройство будет более развито, а другое – менее, из-за этого будет рассогласование.

Диссонанс, по словам экспертов, возникает, потому что сейчас знакомство ребёнка с художественным словом происходит либо очень поздно, либо не происходит вовсе. «Раньше ребёнок сначала слушал короткие и простые сказки, потом ему читали хорошие детские книжки, – объясняет Инна Богородицкая. – Теперь дети до школы зачастую слышат только разговорно-бытовую речь. А разговорный язык и литературный язык – это две совершенно разные реальности».

Дети не понимают пословиц, поговорок, фразеологизмов – ведь родители всё реже используют их в своей речи. Между тем, по словам Инны Богородицкой, именно пословицы уводят нас от плоскостного мышления, делают его образным, многомерным, придают объём восприятию. Ребёнок, оторванный от корней, чувствует себя иностранцем.

Особенно явно это ощущение появляется, когда он приходит в школу: вся система построена именно на литературном языке. И тут он попадает в замкнутый круг – как ребёнок может полюбить чтение, если из-за скудного запаса слов не понимает прочитанного?

«Есть чисто механические понятия, не требующие включения ассоциаций (мама, папа, дом, машина), то есть то, что вижу, что можно потрогать, пощупать, а есть абстрактные понятия (доброта, верность и т.д.). Для того, чтобы ребёнок усваивал эти понятия, психика должна находиться на определённой ступени», – говорит Алексей Корнилов.

А если родители не пытались развивать у ребёнка абстрактное и ассоциативное мышление? Не читали ему книг и не рассказывали сказок? Зачастую такие дети, попадая за школьную скамью, не могут понять значения простейших слов. В результате, обучение для них становится каторгой.

При том формальном тестировании, которое сейчас практикуется, дисграфиков и дислектиков выявить практически невозможно. Инна Богородицкая уверена, что число таких детей сегодня растёт, потому что в детских садах царит халатность, логопеды не уделяют своим подопечным должного внимания. А недобросовестные врачи за определённое вознаграждение дадут родителям любую справку, в том числе необходимую для поступления в школу.

В школе детей, страдающих дисграфией, часто подозревают если не в умственной, так в интеллектуальной отсталости. Но это совсем необязательно – бывает совсем наоборот, дети являются одарёнными и прекрасно успевают по другим предметам. «Причины дисграфии – общее недоразвитие речи, но не интеллекта, – продолжает Инна Богородицкая. – Если у ребёнка были логопедические проблемы, то очень часто они попадают в новые виды речевой деятельности, то есть в чтение и письмо. Вторая категория детей – это дети, которых не диагностировали, либо дети, у которых не было никогда логопедических проблем, но по какой-то причине возникли проблемы с чтением и письмом – своеобразное мышление, неразвитость определённой части мозга и т.д.»

По словам Инны Константиновны, часто дети, нуждающиеся в реабилитации, не получают её своевременно. Так на их «больной язык» накладывается система образования. Ребёнок, со своим словарным запасом и отсутствием понимания, какие грамматические конструкции нужно использовать, «обзаводится» такими специфическими нарушениями письма и чтения, как замена букв, перестановки слогов, искажение слогов и целых слов при чтении и написании, проблемами при употреблении мягкого и твёрдого знаков и т.д. и т.п.

Учителя ругают школьника и пробуют, в меру своего понимания, бороться с его проблемами. «В итоге, к старшим классам о какой-то эффективной помощи речи уже не идет, – комментирует Инна Богородицкая. – В таком случае специалисты могут работать только на отсутствие регресса».

В любом случае, неграмотный ребенок и ребенок-дисграфик – совершенно разные понятия. Один не хочет грамотно писать и читать, другой просто не может. Разница в том, что у кого-то это поправимо, а кому-то придётся с этим жить. «К сожалению, на моей памяти такого не было, чтобы дисграфики, даже те, с которыми занимались, «излечились» на 100%», – с грустью подчеркивает Инна Богородицкая.

Дисграфия – это неспособность овладеть письмом, дислексия – нарушение чтения. Коррекционная педагогика придерживается мнения, что эти нарушения являются продолжением общего недоразвития речи (ОНР), когда страдает фонетика, грамматика и лексика.

Что делать?

Инна Богородицкая советует заниматься с детьми, испытывающими затруднения с чтением и письмом по русскому языку, по тем же методикам, по которым русскому обучают иностранцев. Работать над грамматикой и фонетикой, объяснять грамматические конструкции, расширять словарный запас за счет использования словарей, чтения. Она утверждает, что к 6-7 годам ребёнок должен знать некоторое количество текстов наизусть, владеть фонетической и линейной памятью. Для этого родители должны заучивать с ним тексты и стихи, читать короткие рассказы и просить ребёнка повторять текст по предложениям. Инна Богородицкая убеждена, что не нужно форсировать скорость чтения дошкольника: пока он читает по слогам, формируется орфографическая грамотность, он учится чувствовать орфографический строй.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 4-м номере читайте о мрачном предании довлевшем  над родом князей Юсуповых на протяжении двух веков, о жизни и творчестве Максимилиана Волошина, русском и советском ученом, ставшем в 1904 году лауреатом Нобелевской премии Иване Петровиче Павлове, о популярнейшем актере Сергее  Маковецком, об истории создания картины «Портрет дамы с дочерью» Тициана, новый остросюжетный роман Виктора Добросоцкого «Белый лебедь» и многое другое...



Виджет Архива Смены

самое обсуждаемое

в этой теме

Горькое правдо

Мы не знаем собственного языка

Добрый язык

Словарь Вильяма Шекспира, по подсчету исследователей, составляет 12000 слов. Словарь негра из людоедского племени «Мумбо-Юмбо» составляет 300 слов. Говорящие на языке «токи пона» легко и свободно обходятся ста двадцатью тремя.

Они крадут карандаши

Для кого был написан самый смешной учебник русского языка

в этой рубрике

It’s never late

Ваш ребёнок не усваивает английский? Читайте с ним русские книжки!

Эсперанто

Международный язык, по заверениям его приверженцев, «живее всех живых»

Они крадут карандаши

Для кого был написан самый смешной учебник русского языка

в этом номере

Вино 2009

Оценки и прогнозы

Фредерик Базиль

Картина «Мастерская художника на улице Кондамин»