Антверпенская красавица

Ирина Опимах| опубликовано в номере №1739, Сентябрь 2009
  • В закладки
  • Вставить в блог

Муза Пауля Рубенса

Минуло почти три с половиной столетия со времени создания шедевра Рубенса, а богиня, осветившая своей юной прелестью и преданной любовью последнее десятилетие жизни художника, по-прежнему смотрит на нас с нежностью, лукавством, игривостью, возбуждая и восхищая, заставляя восторгаться и своей красотой, и великим мастерством своего создателя.

В 1627 году в жизни художника и дипломата Пауля Рубенса случилось горе – его любимую жену Изабеллу убила чума, свирепствовавшая в тот год в Антверпене. Они прожили вместе 16 лет. «Воистину я потерял превосходную подругу, которую мог и должен был любить, потому что она не обладала никакими недостатками своего пола; она не была ни суровой, ни слабой, но такой доброй и такой честной, такой добродетельной, что все любили ее живую и оплакивали мертвую. Эта утрата поражает меня до самых глубин моего существа, и так как единственное лекарство от всех скорбей – забвение, дитя времени, придется возложить на него всю надежду», – писал он в письме к одному из своих французских друзей.

Чтобы спастись от невыносимой тоски, Рубенс схватился за дипломатическую службу. Круг его общения в это время составляют короли Франции, Англии, Испании, их вельможи, министры – например, кардинал Ришелье и герцог Бэкингем. В ноябре 1630 года, благодаря дипломатическим усилиям Рубенса, Англия и Испания договорились о перемирии. За его заслуги испанский король пожаловал ему титул государственного советника, а английский – дворянство.

В 1630 году Рубенс вернулся в родной Антверпен, где его ждал дом, в котором уже четыре года не было хозяйки…

Однажды его пригласили в гости старые друзья – семейство Фоурмент. Ян Фоурмент торговал шпалерами и тканями и был давним другом Рубенса. В этом дружном, веселом доме росли одиннадцать детей. Рубенс не раз писал одну из дочерей Фоурмента, красавицу Сусанну. Как давно он тут не был… А кто эта девушка, которая робко смотрит на него? Боже, как она похожа на героинь его картин – золотоволосая юная прелестница, с очаровательной пышностью форм, наивным взглядом выразительных глаз, с чудесными, алыми от смущения, щечками! Она словно сошла с его полотен!

Отец с гордостью представил гостю младшую дочь, Елену, которая за годы странствий Рубенса сумела превратиться из подростка в настоящую красавицу. Рубенс в тот день был как никогда остроумен и весел – он явно старался произвести впечатление на девушку, в образе которой так ярко и удивительно воплотились все его представления о женской красоте.

И она не осталась равнодушной к его мужскому обаянию. Да и как тут можно было устоять? Этот яркий человек, умный и веселый, так интересно рассказывал о своих путешествиях, о королях и герцогах, с которыми встречался, о блеске и мишуре королевских дворов Европы…

Рубенсу было пятьдесят три года, ей – всего шестнадцать. Но разница в возрасте любви не помеха, рядом с этой очаровательной девочкой он чувствовал себя молодым и сильным. Позже он писал своему другу Перейску: «Я решил снова жениться, потому что не чувствовал себя созревшим для воздержания и безбрачия… Я взял молодую жену, дочь честных горожан, хотя меня со всех сторон старались убедить сделать выбор при дворе; но я испугался обычной для знати дурной черты – гордости, в особенности сильной у женского пола. Я хотел иметь жену, которая не краснела бы, видя, что я берусь за кисти».

6 декабря 1630 года в антверпенской церкви Святого Якова состоялось бракосочетание Питера Пауля Рубенса, «кавалера, секретаря тайного совета его величества и камер-юнкера ее высочества принцессы Изабеллы» (так записано в старинных церковных книгах) с Еленой Фоурмент. С тех пор они всегда были вместе, до последней минуты его жизни… Ему оставалось прожить еще десять лет.

Это время было наполнено творчеством и любовью, поглотившей все его существо. Юная красота Елены озарила зрелые годы Рубенса и залечила его душевные раны. Можно представить, как нежно обнимал и целовал он свою юную жену, как наслаждался ее молодостью и красотой, ею, чью прелесть воспевал всю свою жизнь… Вот она в свадебном наряде – в богатом туалете, с волнующим декольте, золотоволосая красавица («Елена Форумент в свадебном наряде», 1630). А вот и сам Рубенс с ней рядом – внимательный, любящий, гордящийся своей молодой супругой («Прогулка», 1631): в роскошном саду художник гуляет с женой, обернувшейся к юному Николасу, своему сыну от первого брака. Рубенс словно говорит всем – смотрите, здесь, вдали от лжи и интриг королевских дворов, от всей этой суеты, я счастлив, рядом – любимая жена и мои дети, и в душе моей – гармония.

Он с удовольствием пишет портреты Елены с детьми – она рожает ему одного за другим четырех очаровательных детишек, и это тоже предмет его гордости. Рубенс буквально обожествляет ее, и она присутствует почти на всех его картинах – в образе Дианы, Венеры, игривой вакханки, Андромеды, Магдалины, Вирсавии и Сусанны.

Рубенс не из тех, кто способен заточить свое сокровище в стенах дома, не позволяя другим любоваться им – он щедро делиться со всем миром тем, что имеет. Его кисть вновь и вновь воспроизводит на холсте образ любимой. Художник одевает ее в шелка, меха, дарит дорогие украшения и без конца любуется красотой жены. Он написал более двадцати портретов Елены!

В 1635 году Рубенс покупает за 933 тысячи гульденов загородный замок Стен, где с тех пор и протекает вся его жизнь. Природа, любовь жены, пресыщение публичной жизнью, почестями и наградами делает художника и его искусство человечнее, мягче, лиричнее. Он уже не пишет, как прежде, огромных пафосных полотен – большие декоративные работы появляются в этот период как исключение. Например, эскизы для триумфальных арок, воздвигнутых по случаю торжественного въезда в Антверпен нового правителя Фландрии кардинала инфанта Фердинанда, и декоративное панно для охотничьего замка короля Испании Филиппа IV.

Теперь его любимым жанром становятся пейзажи – тонкие, спокойные. И – бесчисленные портреты Елены, наполненные страстью и почти священным восхищением. Эти работы все чаще приобретают глубоко интимный характер, в них все больше его, Рубенса, личности, ранее скрывавшейся за барочной роскошью, все больше души и сердца.

Однако, с годами начали учащаться и обостряться приступы подагры, из-за чего писать большие картины становилось все труднее. Поэтому Рубенс отдавал предпочтение небольшим по размерам картинам, причем писал их сам – с начала и до конца. Наверное, потому созданное им в последние годы столь совершенно. И хотя от заказов по-прежнему не было отбоя, художник старался больше писать для себя. Мощь его таланта, жажда жить полно и счастливо помогали бороться с болезнью. Когда она особенно мучила его, Рубенс, лежа в постели, придумывал сюжеты новых картин. Как только боль отпускала, тут же снова брался за кисти.

«Суд Париса», созданный для охотничьего замка Филиппа IV, поразил современников откровенной чувственностью. Кардинал Фердинанд писал королю: «По словам художников, это, без сомнения, лучшая вещь Рубенса. Могу поставить в упрек только одно обстоятельство – чрезмерную обнаженность трех богинь. Но Рубенс ответствовал мне, что именно в этом сказывается достоинство его живописи. Венера – очень похожий портрет жены художника, самой красивой дамы всего Антверпена».

Следующим свершением стали «Три грации». В одной из граций современники угадывали черты первой умершей жены Рубенса – Изабеллы Брант, во второй – черты Елены. Художник словно признавался – да, Изабелла умерла, и я верен ее памяти, она живет в моей душе, но жизнь продолжается, и я счастлив, что ныне со мной – юное прелестное создание по имени Елена…

А потом была «Вирсавия». Библейская красавица Вирсавия смутила покой царя Давида настолько, что тот отправил на войну ее мужа Урию, и, когда Урия погиб, тут же женился на вдове. Легендарная Вирсавия, мать царя Соломона. Опять моделью для героини, сознающей свою зрелую красоту, послужила любимая Елена.

В один из счастливейших моментов семейной жизни, когда любовь Рубенса, по-видимому, достигла высочайшего накала, он снова написал свою Елену – в полный рост. Этот удивительный по откровенности, силе чувства, преклонения перед женской красотой портрет художник назвал «Шубка». Он поставил Елену на красный ковер, рядом с фонтаном в античном стиле. Ее чудесные золотые волосы распущены по плечам, а сама она, нагая, слегка придерживает темно-коричневую шубку, сползающую с плеч. Это не просто портрет Елены – это портрет ее тела, ее мягкой, родной плоти, согревающей его по ночам, будящей в нем желание. Бархатная кожа молодой женщины и пушистый мех шубки, и блеск жемчужной серьги, и блеск глаз, и красный тон ковра – все живописно, тепло, живо…

К маю 1640 года ревматические боли настолько усилились, что Рубенс решил составить завещание. Все свое художественное собрание – а в его богатейшей коллекции были работы Тициана, Ван Эйка, Рафаэля, Тинторетто и многих других блестящих мастеров мирового искусства – он велел продать. Но «Шубку», одну из своих самых последних работ, Рубенс продавать не разрешил – художник завещал ее Елене, на память о своей любви. Это был его предпоследний подарок жене, которая снова была беременна.

  • В закладки
  • Вставить в блог

читайте также

Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 6-м номере читайте о знаменитом Владимире Гиляровском, о «соловецком эпизоде» в ходе Крымской войны,  об истории создания серии картин Уильяма Хогарта «Выборы в парламент», о судьбе  французского короля королю Людовика XI, нареченного Святым, о малоизвестных фактах из  биографии композитора Алябьева, о жизни и творчестве актера Олега Борисова, новый детектив Андрея Быстрова «Легкокрылый ангел»  и многое  другое...



Виджет Архива Смены

в этой теме

Жан Этьен Лиотар

Картина «Прекрасная шоколадница»

Василий Верещагин

Картина «Апофеоз войны»

Революционер и бунтарь

Картина Жака Луи Давида «Смерть Марата»

в этом номере

Экостайл

Носить экологически чистую одежду становится модно

Роалд Дал. «Необычный пассажир»

Рассказ. Перевод с английского Дмитрия Павленко

Трамвай

Выживет ли этот транспорт после 110 лет путешествия по рельсам