Марк Криницкий. «Гуськов»

Марк Криницкий | опубликовано в номере №1729, ноябрь 2008
  • В закладки
  • Вставить в блог

Гуськов медленно разделся и погасил свечу.

Да, очевидно, жизнь все-таки делает свои выводы из недодуманных мыслей.

Она стережет.

Ему хотелось бы помолиться, но вдруг стало лень. И Бог представился каким-то темным-темным. И даже он не знал наверное, был Бог или нет.

Ведь и об этом он хотел подумать всерьез когда-то лет сорок назад.

И сама цифра 40 лет была теперь смешна.

Разве он знал сейчас, кто он, собственно, — христианин или язычник, и что такое христианство. Кто был Иисус Христос, и был ли он Бог.

Машинально Гуськов несколько раз перекрестился, но потом бросил и лег в постель. И вдруг стал думать о Варе, — упорно, как всегда ночью.

Как она ходит, говорит, смеется. Все в ней было так разумно и отчетливо. Эта не допустит сама с собой сделок. И вновь его охватила острая жалость…

Думал о себе… заботился о своем физическом и душевном комфорте… и не думал о тех, кто будет после.

И вот они пришли уже…

Пришли без злобы к нему…

«Милый дедушка»…

Милый… Он казался себе темным, большим, грубым и неопрятным животным.

И ему бы хотелось, чтобы его лучше презирали и ненавидели…

Главное, и он ведь воображал, что кого-то любит… детей, ее, внучку…

И в этом, как во всем, было лицемерие. Целовал, покупал шоколад, иногда играл… как играют со щенятами, пока не надоест. Не любил, когда много спрашивают… Отделывался прибаутками, общими местами.

Так они и повырастали, точно кустики около старой березы.

— Любил…

У Гуськова заколотилось сердце.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

Виджет Архива Смены

в этой рубрике

Вирус

В эти непростые дни поддерживает наших читателей поэт Анатолий Пшеничный

Борис Пантелеймонов. «Страшная книга»

Рассказ. Публикация - Станислав Никоненко

в этом номере

Кремлевская деспина

Принцесса Зоя Палеолог

Герб США на службе СССР

Как американцы получили в подарок Троянского коня