Осип Дымов. «Англичанин»

Осип Дымов| опубликовано в номере №1744, Февраль 2010
  • В закладки
  • Вставить в блог

Рассказ

Случилось, что в наш город приехал англичанин. Город у нас большой, торговый, население его мирное, заборы серые, а жизнь медленная и однообразная. Англичане, немцы или французы у нас не водятся. Лет пять назад была турецкая булочная, да скоро закрылась, а на её месте появилась портерная, где до сих пор ругаются, и исключительно по-русски...

Англичанин, неожиданно появившийся, был настоящий – из Лондона, большой, длинный, молчаливый, с серыми детскими глазами и подстриженными усами. Лет ему было за сорок, говорил он мало и по-русски выражался плохо. Приехал по торговым делам – открывать какой-то склад земледельческих машин, и, видимо, действовал не от себя, а по поручению большой солидной фирмы. Остановился он в лучшем номере нашей «Коммерческой гостиницы», часто ходил на почту и получал множество телеграмм из Англии и Америки.

Наш город принял редкого гостя нелюбезно и даже как бы враждебно: возник было проект поколотить чужеземца – не за что-нибудь определенное, а просто так, чтобы в другой раз знал. За осуществление этой мысли особенно стоял сын подрядчика Мельгунова, местный лев и лидер золотой молодежи. Но англичанин с первых же минут произвел впечатление человека необыкновенной, можно сказать, исключительной выдержки и каменного характера. Видимо, он совершенно не подозревал об остроумной мысли Мельгунова, спокойным твердым шагом ходил на почту, не глядел на окружающих, не вступал в бесполезные разговоры, и, мало-помалу, идея нашей золотой молодежи захирела на корню.

При гостинице состоял некто Федя, обязанности и права которого были так неопределённы, что он сам себя называл «губернатором». Этот губернатор бывал часто бит и редко трезв, но неопределённые обязанности свои нёс неуклонно с самого основания «Коммерческой гостиницы». Жил он неизвестно где и, по-видимому, никогда не спал. Вот этот-то Федя и явился связующим звеном между приезжим англичанином и всем остальным внешним миром. Через него мы и узнавали всё, что касается нашего гостя, и он же впоследствии явился первым вестником случившейся катастрофы.

До сих пор Федя толком не мог объяснить нам, в чём именно заключалось дело, заставившее высокого и благообразного англичанина приехать за тридевять земель в наш город. Зато подробно рассказывал – теперь, после свершившегося, – о двух чёмоданах прочной и светлой кожи, о пледе и трёх зонтиках, которые приезжий привёз с собой. Что стало с чёмоданами и пледом – трудно сказать, но один из зонтиков, по каким-то непонятным юридическим соображениям нашей необъятной родины, в настоящее время находится в обладании Федьки-губернатора.

Всю картину произошедшего не трудно восстановить в достаточно отчетливой последовательности. И всё же, как бы тщательно не подбирать и сортировать подробности, окончательная развязка дела темна и загадочна, и, вероятно, такой и останется навсегда, мало-помалу превращаясь для следующих поколений в лёгенду...

Итак, англичанин занял лучший номер гостиницы и получал телеграммы. Через два дня к нему постучался Федя, а ещё через день Федя имел уже негласную доверенность на ведение дел англичанина. Повторяю: насколько можно догадаться, речь шла о складе земледельческих машин, который намеревался устроить англичанин в нашем городе. Таким образом, он непосредственно сталкивался с лицами, власть имущими, которые, быть может, и не снабжены особыми полномочиями, не блещут титулами, образованием или опытностью, но которые – дурно ли, хорошо ли – заведуют делом нашей внешней жизни.

Англичанин, как передавал Федя, предполагал открыть свой склад в течение трёх дней, затем уехать в Англию, оставив временного заместителя, а через неделю вернуться обратно, уже вместе с женой и четырьмя детьми, и обосноваться в городе окончательно. Этот несложный план, однако, не осуществился, по причинам, которые, повторяю, навсегда останутся невыясненными.

Федя отправился в полицейское управление с прошением о разрешении открыть злополучный склад. В управлении сказали: придти завтра. Федя передал ответ англичанину, и тот произнёс:

– Благодарю, хорошо.

На утро опять сказали – придти завтра, и опять англичанин произнёс:

– Благодарю, хорошо.

На другое утро сказали – придти во вторник, и англичанин произнёс:

– Благодарю, хорошо.

А во вторник прошение направили в губернский город, а с англичанина потребовали пять дополнительных бумаг. Федя передал результат переговоров, а англичанин вскинул на него свои серые бесстрастные, детские глаза и, несколько подумав, произнёс:

– Благодарю, хорошо.

Дополнительные бумаги не без трудностей были представлены, и именно в те учреждения и тем лицам, на которые указывало полицейское управление…

Конечно, не трудно догадаться, что разрешение на открытие склада земледельческих машин сильно затянулось, и что учреждения и лица делали всё, чтобы затормозить дело. Не об этом речь. Я хотел бы обратить внимание читателей на ту каменную выносливость и исключительную по редкости выдержку, с какой приезжий англичанин принимал всё удары своёй судьбы, с каким поражающим тактом относился к нравам чуждого ему государства и как, не изменяясь в лице, не повышая голоса, не делая лишнего жеста, произносил:

– Благодарю, хорошо.

Иногда он не понимал чего-либо и переспрашивал, требуя у Феди объяснений. Так, например, его изумило то обстоятельство, что городской архитектор интересуется вопросом, где он, англичанин, провел последние пять лет своёй жизни. Подобное изумление, ясно доказывающее полное незнакомство нашего гостя с русской жизнью и обычаями, разумеется, вполне извинительно и в себе самом уже носит если не прощение, то, разумеется, снисхождение. Когда же, после специального разговора с городским архитектором, Федя объяснил, что тот согласен заменить требуемую бумагу безвозвратным залогом в размере 300 рублей, англичанин, достав карандашик, перевел русские рубли на английские фунты и бесстрастно произнёс:

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 10-м номере читайте  о легендарном краснодарском враче Григории Артемовиче Пенжоняне, о тайнах и загадках «усадьбы-призрака», беседу с балериной Театра имени Станиславского и Немировича-Данченко Наталией Клейменовой, о жизни писателя, поэта, философа, критика Бориса Николаевича Бугаева, известного под именем Андрей Белый и о многом другом.  



Виджет Архива Смены

в этой рубрике

Борис Пантелеймонов. «Страшная книга»

Рассказ. Публикация - Станислав Никоненко

в этом номере

В жертву науке

Пока вы работаете или отдыхаете, ваш компьютер может считать число Пи, разрабатывать лекарство от рака или искать внеземные цивилизации

Добрый язык

Словарь Вильяма Шекспира, по подсчету исследователей, составляет 12000 слов. Словарь негра из людоедского племени «Мумбо-Юмбо» составляет 300 слов. Говорящие на языке «токи пона» легко и свободно обходятся ста двадцатью тремя.

Приключения умляута

Утраченное наследство, Сталин-ёфикатор и другие истории из жизни буквы Ё