Секта кальянщиков из Минска

Александра Романова|12 Октября 2010, 16:31| опубликовано в номере №1752.1, Октябрь 2010
  • В закладки
  • Вставить в блог

Гражданка Белоруссии Александра Романова была заброшена с редакционным заданием в минскую группировку кальянщиков

Эти люди готовы выкурить все. Букет цветов, фруктовый салат, лужайку у дома, щепотку перца. Они пробуют мир на вкус, пытаясь поджечь его и вдохнуть, пропустить сквозь себя. Только тогда внутри останется, как они считают, глубокое, истинное впечатление от увиденного. Подобное ноу-хау требует вдумчивого исследования.

Никто не знает наверняка, кто первым придумал курить кальян. То ли это были индусы, то ли турки – тут как с радио, которое одновременно изобрели Попов и Маркони. Важно, что создатель кальяна понимал: табак в сушеном виде – мерзость. Прежде чем начать курить, надо полностью лишить его вкуса и запаха. Сварить из табачных листьев яблочное варенье, смешать его с лимонной кожурой, лепестками роз, пыльцой, крылышками и прочими иллюзиями. Изощренные любители кальянов закладывают табак в половинку грейпфрута, а в воду добавляют вино, абсент или шампанское с лепестками роз. А главное, перекур у них длится часа полтора.

Главным курильщиком кальяна считается Синяя Гусеница из «Алисы в Стране чудес». Второе место в списке авторитетов, безусловно, занимает кальянщик Иван Муравьев, проживающий на территории Белоруссии – транзитного государства между восточной и западной философиями. Внешне Иван мало похож на гусеницу – носит черные кудри и вязаную шапочку на макушке. По весне иногда отращивает бороду и в любое время года возит с собой кальян и хороший запас табака в багажнике. Муравьев продает кальянный секрет местным рестораторам и обучает молодежь, как правильно засыпать табак, чтобы подкованные юноши могли смело устраиваться на работу в минские бары.

Все началось с того, что Иван подарил магическое приспособление своему лучшему другу в день рождения. Весь следующий год он провел у этого друга в гостях, пробуя подарок в деле. Закончилось тем, что друг вернул ему кальян назад. Иван обрадовался и стал выезжать с кальяном на Комсомольское озеро.

– Я выставлял его прямо на улице – человек по сто собиралось! – с восторгом вспоминает Иван.

Чем больше я разговариваю с ним, тем яснее понимаю: Муравьев хочет, чтобы все люди на свете полюбили кальян. Чтобы общество осознало, как вкусны бывают водяные трубки, если их правильно приготовить. Для этого надо выкуривать, как Иван, по восемь кальянов в день.

Но сейчас, помимо гуманистических целей, Иван озабочен личной жизнью. Недавно он попросил руки своей девушки, с которой живет уже пять лет. Она работает манекенщицей в Москве, и Муравьев говорит о ней с нескрываемой теплотой: «Благодаря ей я понял, что лучшая одежда – это Etro».

Иван и меня пригласил на свадьбу. Я получила редкую возможность увидеть, как кальян ложится в основу семьи. Непростая церемония планировалась в минском клубе U2.

***

В канун свадьбы, в одну из своих последних холостых ночей, Иван раздает пригласительные билеты. Для этого мы ездим по ночным заведениям, где работают его друзья. Например, в кафе «Птичь» есть кальянщик Джимал. Он родился в Сирии и приехал в Минск в качестве иностранного студента, закончил здесь экономический вуз и завел семью. Джимал начинал работать в «Банана-кафе» в конце 90-х, когда белорусские таможенники только разрешили ввозить кальяны в «Страну чудес». Кальянная, где работает сириец, представляет собой прямоугольный шатер, устланный коврами. Самому Джималу около 50 лет, и о себе он говорит кратко: «Я каждое утро просыпаюсь, делаю чай с сухарями и брынзой и готовлю кальян. Половину с утра курю, а вторую половину – после работы вечером».

– Забавная судьба у этого павильона, – рассказывает Иван Муравьев, – сначала его владелец поставил шатер на летней террасе кафе «Стары Менск» в центре города. Мимо проезжал мэр Минска и сказал: «Убрать!». Тогда владелец отвез постройку на пляж озера Птичь. Но мимо пляжа снова проезжал мэр Минска, который сказал: «Где-то я эту штуку уже видел? Немедленно убрать!»

Скоро в кальянной Джимала похолодает, и павильон с коврами уберут на зиму, а сам кальянщик уедет в Сирию, где не был уже три года.

Иллюстрация: Елена Шагиева

К ночи, раздав часть пригласительных, едем в клуб Next, где тоже есть кальяны. Их готовит кузина Ивана, которая носит восточное платье с блестками и ходит с забинтованной рукой – обожглась о мангал.

Любимый кальянный вкус Ивана – это табак «двойное яблоко». Он говорит, что люди часто принимают этот запах за его туалетную воду. Кузина делает кальян, а Иван придирается: «Трубку надо было поменять, дыней воняет». Кальянщица на это: «Мне сегодня, между прочим, как инвалиду все на чай оставляют».

Муравьев борется со стереотипами. Так, он терпеть не может, когда люди считают кальян орудием для наркоманов. «Бред! – возмущается Иван. – В кальян кладут влажную табачную смесь, которая не горит, а испаряется. А марихуана сухая, она сгорит вся за секунду». Другой противник Ивана – Минздрав, который приравнивает один кальян к сотне сигарет.

– Как человек, который выкуривает в день восемь кальянов и может после этого пробежаться, готов констатировать, что это чушь, – утверждает Иван. Профессиональный кальянщик доверяет арабским медикам. Они считают, что вся смола остается в колбе кальяна. Проверить это легко: если не менять воду, она сначала станет зеленой, а потом черной от смолы.

***

Все следующее утро я думаю о свадьбе Ивана. Я где-то читала, что философией кальянов является мужское братство, потому мне казалось, что я увижу на свадьбе степенных мужчин вроде Джимала, которые умеют играть в нарды. Но в U2 оказалась куча совершенно других людей. Был даже председатель хоккейного клуба Минск, фотографы, а также человек по имени Вова, который восемь месяцев в году живет в Бангкоке. Вова рассказал, что кальяны в Бангкоке есть в бедных арабских кварталах, и их там курят совершенно без пафоса. У одного из гостей я спросила, помнит ли он свой первый кальян, а он ответил, что ему легче вспомнить про первый секс.

Самый большой памятник в этом мире нужно поставить манекенщице Жене, которая вышла замуж за белорусского кальянщика Ивана Муравьева. «Ванечка, солнышко, брось ты эту дудочку!» – робко попросила мама невесты. Все засмеялись.

Я всматриваюсь в лица людей, которые впустили в свою жизнь холодный яблочный дым, и мне постепенно открывается их мир. Понятно, что гостей на свадьбе объединяют не столы, а кальяны, которые стоят возле столов. Звучат последние новости. Например, что в Витебской области 60 % водителей – бабы. И что во времена султана для поджигания кальяна использовали «пересушенную какашку верблюда». И что сам султан курил смесь опиума и молотого жемчуга. Однажды он не предложил французскому послу покурить с ним кальян, отчего между Францией и Турцией едва не разразилась война. Иван подтвердил: «В славянских племенах было принято ужраться вместе, чтобы стать закадычными друзьями, а кальян сближает на другом уровне». Кто-то рассказал, что запрещенными вкусами сегодня считают семена гавайской розы и цветы голубого лотоса. Говорили, наконец, о том, что, если глубоко затянуться 10 раз подряд, будет биться сердце и кружиться голова, но самая большая опасность – угарный газ в легких.

  • В закладки
  • Вставить в блог

читайте также

Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 4-м номере читайте о мрачном предании довлевшем  над родом князей Юсуповых на протяжении двух веков, о жизни и творчестве Максимилиана Волошина, русском и советском ученом, ставшем в 1904 году лауреатом Нобелевской премии Иване Петровиче Павлове, о популярнейшем актере Сергее  Маковецком, об истории создания картины «Портрет дамы с дочерью» Тициана, новый остросюжетный роман Виктора Добросоцкого «Белый лебедь» и многое другое...



Виджет Архива Смены

самое обсуждаемое

в этом номере

Мои слабоалкогольные ночи

Краевед Можаев — о борьбе с запретами

Черные заполонили Москву

Никита Аронов против столичных голубей

Мы умрем, а они останутся

Московские учителя – о секретах профессии