Московская знакомая

Юрий Козлов| опубликовано в номере №1224, май 1978
  • В закладки
  • Вставить в блог

Рассказ

Юрий Козлов – имя новое в нашей молодой прозе. Но мне оно знакомо давно, можно сказать, с отрочества автора, потому что Юрий – сын известного ленинградского прозаика Вильяма Козлова.

Я вспоминаю свою первую встречу с Юрием. Я приехал лет десять назад в небольшое валдайское село, где жили отец с сыном. Был тот краткий и удивительный миг поздней осени, когда в самом преддверии первого снега в природе разлит целомудренный покой, и в то же время ее словно сковывают напряженность и ожидание: матовая поверхность озер зеркально ровна; золотые листья, облетев, замерли в засохших дорожных колеях; звонко, как в пустом зале, звучат шаги по деревянному настилу мостка. Но почему-то больше всего из того дня мне запомнились задумчивые и большие глаза мальчика-подростка, который как-то затаенно-внимательно оглядывал осенний простор и прислушивался к беседе взрослых.

Этот мальчик вырос, окончил школу и редакторский факультет Московского полиграфического института; успел послужить в армии и побывать на Чукотке; стать журналистом...

Я читаю прозу Ю. Козлова и вижу, что молодой прозаик чувствует слово; владеет метафоричностью языка, которая в настоящей прозе не менее важна, чем в поэзии; умеет уловить движение души юных людей, почти своих ровесников. Много ли это? И много и мало. Много, потому что без этих компонентов вообще не существует литературы. Мало, потому что путь в искусстве – это путь поиска, усовершенствования, обогащения знаниями и опытом жизни.

Наверное, позже Ю. Козлов поймет не умозрительно, а с внутренней необходимостью, что удачи в искусстве художник должен оплачивать своей жизнью, судьбой... И тогда он сможет создать произведения, в которых отразятся деяния народа, нравственные и созидательные народные идеалы.

По крайней мере я желаю Ю. Козлову идти только по такому пути.

Олег Шестинский

1

Футбольное поле находится на краю деревни. По одну сторону от него расположен лес, по другую стоит большой бревенчатый дом. Из распахнутых окон доносится музыка. В доме играют свадьбу. Конь выволок скрипящую телегу на самую середину футбольного поля и остановился, задумчиво уставившись в пустой прямоугольник ворот, словно форвард перед одиннадцатиметровым ударом. Потом, нагнувшись, стал лениво щипать траву, которая в это время года была светло-зеленой и мягкой. Полдень. Стебли одуванчиков наполняются горьким белым соком, вокруг летают пчелы и бабочки, подскакивают вверх кузнечики – и поле кажется развалившимся на солнце благодушным живым существом.

Конь стоял, опустив голову, и печально смотрел на свои землистые изношенные копыта, на тень, которая съежилась и уползла под телегу.

Солнце, как желтый футбольный мяч, забитый в небо, висело над полем и не падало вниз. Со стороны леса наплывали на деревню редкие облака, и слабый ветер шевелил тюлевые занавески на окнах в доме, где играли свадьбу.

Сашка Игнатьев – младший брат невесты – сидел в одиночестве на крыльце, а неподалеку от него пестрый петух, с многорядным малиновым гребнем и лихими гусарскими шпорами настойчиво обхаживал худую, испуганную курицу. Петуху сегодня повезло. Несколько часов назад он лишь чудом избежал топора, и сейчас не он, а его молодой голенастый напарник – ощипанный и обезглавленный – варился в кастрюле, в невеселой компании двух луковиц и размякшей оранжевой морковки. К ужину предполагалось заливное.

Сашка Игнатьев, студент четвертого курса Московского архитектурного института, восседал за столом в старой кожаной куртке – кто-то из гостей окрестил ее лысой – и неглаженых, простроченных брюках, чем вызывал всеобщее недоумение. Несколько раз мать дергала его за рукав и шептала: «Иди переоденься! Что у тебя, костюма нет? Какой год в шкафу висит!» Был Сашка небрит и лохмат – русые волосы чуть-чуть не доставали до плеч. Когда попросили Сашку сказать свадебный тост и приготовились внимательно выслушать, он пробормотал что-то совершенно обыкновенное – такое мог сказать любой – и сел.

– Не знаю, как дома строить, – хмыкнул шофер дядя Володя, – но тосты произносить тебя там не научили...

– И слава богу! – быстро вмешалась Сашкина мать.

– А чего, дядя Володя, языком-то? – ответил ему Сашка. – И так все ясно!

– Ну это ты брось... – растерялся шофер.

Все помнили краснощекого и толстого Шурку Игнатьева, маменькиного сынка и отличника, а этот худой, волосатый парень, заявившийся на свадьбу сестры в неглаженых брюках, и не умеющий сказать простого тоста, вызывал удивление. Легче всего было объявить, что он зазнался. Но это значило упростить дело. Лишним; почти чужим выглядел Сашка на свадьбе собственной сестры. Он не зазнался, нет. Просто жизнь его стала другой, и все связанное с деревней казалось ему неинтересным и нудным. Несколько раз Сашка поднимался из-за стола и отправлялся бродить по комнатам. Но везде были гости. Свадьбу гуляли с утра, и им тоже надоело сидеть за столом.

По левую руку от Сашки сидела Ольга Полянина, его старая школьная подруга. Два раза она ездила в Москву поступать в педагогический институт, но не поступила и теперь работала продавщицей в сельпо. Веселая, симпатичная девушка с короткой стрижкой и неистово подведенными глазами. Руки у нее как у ребенка: маленькие, пухлые и розовые. Ольга многим нравилась. А кто многим нравится, тому нелегко живется. Ольга не торопилась замуж, и считалось, что она выгадывает, думает о себе бог знает что, не имея, собственно, на то никаких оснований. Высказывали этой ей и в сельпо и на танцах. Иногда Ольга брала в руки алюминиевый совок, которым черпала из мешка сахарный песок, и так смотрела на женщин в очереди, что те умолкали. А иногда начинала смеяться. «Глазищи накрасила, а сама масло недовешивает!» – ворчали женщины и, придя домой, взвешивали масло еще раз. Но все было точно.

По магазину Ольга ходила в белом халате. Она его сшила сама, и выглядел халат, как нарядное платье. Стройная, маленькая, стояла она у прилавка, и парни задерживались в магазине, чтобы поговорить с ней. «Королева килек!» – изрек Сашка, увидев первый раз Ольгу в магазине. «Почему килек?» – удивилась она. «Ну, тогда «Белого крепкого», – сказал Сашка. «Это ближе к истине, – засмеялась Ольга, – а кильки никто не покупает...»

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

Виджет Архива Смены