Искусство, потерявшее человека

Вас Захарченко| опубликовано в номере №808, январь 1961
  • В закладки
  • Вставить в блог

Посещая выставки произведений западной модернистской живописи, мы часто задумываемся: почему буржуазное искусство свернуло с широкого и прямого пути реализма на мелкие и пыльные дорожки современных модных направлений? Почему художники этих направлений предпочитают все что угодно, только не изображение реальной жизни, только не осмысление социальных явлений действительности? Для того, чтобы попытаться ответить на эти вопросы, надо познакомиться с произведениями этих художников.

Вспоминаю Всемирную выставку в Брюсселе.

Возле стеклянной бабочки французского павильона наше внимание привлекла своеобразная скульптура, выполненная в бронзе. Это было странное, плоское, двухмерное существо, изуродованное скульптором, чем-то напоминавшее карикатуру на Дон Кихота.

- Это символ человека, живущего в двадцатом веке, - пояснял нам архитектор павильона Жилле. - Он одинок в этом мире атома и космоса, но он горд. Это современный Дон Кихот, который ничего не может сделать против обрушившегося на него несчастья цивилизации.

В ярко освещенных залах швейцарского павильона мы были потрясены хаотической грудой железных обрезков, газовых труб, канализационных сочленений, соединенных методом сварки в какую-то сложную конструкцию и вознесенных на гранит. Скульптура называлась коротко: «Наш век».

Возле стальных колонн, на которых покоился поднятый на высоту второго этажа павильон Австрии, тоже был выставлен «прообраз времени» - огромная глыба чугуна, к которой прижались по-детски упрощенные фигуры не то людей, не то роботов. Человеческие тела с большим трудом угадывались в кубах, цилиндрах, шарах и ромбах. «Где он, человек двадцатого века? - думали мы. - Человек, покоривший атом, ворвавшийся первыми спутниками в космическое пространство, человек - хозяин и властелин природы, своими руками создавший мир машин, техники?»

Мы пошли в картинную галерею, которая называлась: «50 лет современного искусства». Организаторы выставки решили показать самое яркое, выдающееся, что, по их мнению, должно было характеризовать искусство XX века. «Может быть, он, человек - символ времени, здесь?» - думали мы.

Останавливаемся перед картиной, названной «Лето № 4». Художник в противовес правилам, принятым в живописи, полностью отказался от кистей. Он положил полотно на пол и выдавливал из тюбиков на него разноцветную краску. Не дожидаясь, пока она застынет, поднял полотно вертикально. Краска потекла вниз, создавая впечатление, будто бы маляры, прежде чем направиться домой на отдых, долго вытирали свои кисти об это полотно.

Мы двинулись дальше. Вот гигантская бронзовая статуя, которая называется «Великая музыкантша». Это чудовищный гибрид женщины с виолончелью. Они как бы вросли друг в друга в каком-то разнузданном, почти безобразном движении, переплетясь и полностью разрушив образ, определяемый названием.

А вот картина американского художника Ива Танги «Умножение радуг». Какие эмоции в человеческой душе может вызвать полотно, на котором вы видите, как по гнилой воде плывут человеческие трупы, уже тронутые тлением? Какие высокие мысли высечет из человеческого сердца произведение, автор которого ненавидит человека? Голая горбунья, сидящая около красной дохлой собаки с раздувшимся брюхом, месиво из человеческих органов, перемолотых в какой-то чудовищной мясорубке бредовым сознанием художника. Глядишь на это и думаешь: «В какой тупик забрело искусство капиталистического Запада! Неужели в мире, огромном и беспокойном, в мире страданий и радости, ненависти и торжества, взлетов и падений художники не могут найти приложения для своего творчества?»

Настоящий человек, Человек с большой буквы, ушел с полотен буржуазного искусства. Его боятся, смертельно боятся художники капиталистических стран. Почему? И вот апологеты абстрактного искусства пытаются ответить на этот вопрос. Они обвиняют реалистическое искусство в отставании от уровня науки XX века. Один из теоретиков абстракционизма, Петер Бланк, пишет по этому поводу: «Сегодня наука сообщает нам, что мы живем в мире теней, столь абстрактном, что невозможно сформировать никакую мысленную картину того, что на самом деле происходит. Искусство стало абстрактным только в той мере, в какой мере мир сам стал абстрактным...» И это говорится в то время, когда человек заглянул в далекие просторы космоса и, склонившись над оптическими приборами, смог познакомиться с миром, кирпичики которого мы называем атомами. Именно человек, а не его призрак.

Подобные трактаты абстракционистов сбивают с реалистического пути многих художников Запада, особенно тех, кто больше всего боится отстать от моды, и тех, которые, не в силах воспринять подступающую громаду знаний, окончательно растерялись перед величайшими открытиями науки и техники.

Эти художники подменяют реальную жизнь условными понятиями о цвете и форме, утверждают, что в атомный век неприемлемы старые способы создания произведений искусства, что реалистическое искусство устарело. Все это в конечном итоге не что иное, как ясно выраженная тенденция непринятия нового, что несет с собой прогрессивная часть человечества. Это попытка искусственно задержать закономерный распад прогнившего капитализма.

Отход от принципов реализма, презрение к человеку, к его жизни, умаление человеческого достоинства, попытка спрятаться в условный мир абстракции от надвигающейся революции и, наконец, прямая ненависть ко всему новому и прогрессивному - вот что составляет существо абстрактного искусства.

Сколько раз приходилось нам спорить на зарубежных выставках, на литературных диспутах о путях развития искусства и литературы! Западные модернисты настойчиво утверждают, что искусство XX века должно быть абстрактным, сюрреалистическим, что именно только оно в состоянии передать всю сложность современной жизни. Так ли это? Ведь именно искусство этих направлений как раз и лишено ясности мысли, глубины содержания, оценки огромных процессов, которые происходят в жизни всего человечества.

Пожалуй, самым убийственным для отвлеченного искусства является его откровенный космополитизм, отсутствие национальных черт, рожденных традициями многовековой культуры каждого народа. Поставьте рядом картины абстракционистов, прислушайтесь к голосу так называемых сторонников «конкретной музыки» - разве сумеете вы отличить кисть французского абстракциониста от американского, творческий почерк английского музыканта-абстракциониста от особенностей творческой манеры итальянского модерниста? Они бесконечно похожи один на другого. Стремясь к болезненной оригинальности, абстракционисты теряют ту почву, на которой вырастает подлинное искусство - национальную, народную почву. Они уходят от реальной жизни к изображению абстрактных цветовых пятен.

И вот эти художники бросаются к возрождению искусства малоразвитых народов, к копированию детских рисунков, к подражанию людям, «нетронутым образованием» - «стихийным художникам». Ведь было же в Америке увлечение искусством примитивистов. Широкую известность после второй мировой войны получила некая Анна Мозес, или, как ее называли, «бабушка Мозес». В возрасте 78 лет она решила стать художником не хуже других. Ее простодушная наивность и примитивизм вызвали целую плеяду последователей-бизнесменов, пытавшихся пристроиться к этой «школе».

Скульпторы идут еще дальше. Они из разрозненных и изломанных форм пытаются создавать бредовые нагромождения, полностью лишенные содержания. Но как можно лишить искусство содержания?

Вот почему реалистическое искусство, искусство социалистического реализма резко выступает против всех извращений Запада - против экспрессионизма, подчеркивающего грубо натуралистические детали, унижающие человеческое достоинство; против примитивизма, извращающего человеческую сущность; против пессимизма и неверия в человека и, наконец, против абстракционизма, который вообще игнорирует реальную жизнь, подменяя ее формалистическими вывертами.

Недавно, побывав в Нью-Йорке, я не без интереса посетил Выставку современного искусства.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 1-м номере 2021 года читайте о сокровенных дневниках Михаила Пришвина, которые тайно вел на протяжении полувека, жизни реального Ивана Поддубного,  весьма отличавшегося  от растиражированного образа, о судьбе и творчестве Фредерико Феллини, об уникальном острове Врангеля, о братьях Загоскиных – писателе и флотском лейтенанте, почти забытых в наше время, новый детектив Анны и Сергея Литвиновых Раз, два, три, четыре, пять – я иду искать…» и многое другое.



Виджет Архива Смены