Голубая картина

З Туницкий, З Полякова| опубликовано в номере №220, Апрель 1932
  • В закладки
  • Вставить в блог

Нет больше старого Кичкаса!

Бетонная дуга в 760 м. длины стянула горло Днепра. Через гребень плотины с высоты тринадцати метров низвергаются сорок восемь шумных водопадов. 28 марта 1932 г. в 5 час. 20 мин. вечера четыре лучших из лучших комсомольских бригады - Ткаченко, Ильгова, Макаренко и Романько - уложили последние кубометры бетона в пролетах между быками плотины.

Это был последний бой со стихией, последний день отступления реки перед упорной волей большевиков - строителей. Зубья быков впились в русло Днепра. Горизонт воды поднимался кверху день за днем метр за метром. И Днепр над плотиной разлился широким озером до самого Днепропетровска.

Скрылись под водой пороги. Исчез буйный Ненасытен, Кодацкий, Курский, Лоханский, Вольный. Ничто не выдает на тихой поверхности страшных каменных заборов, скал, островов и отмелей, крушивших суда запорожцев на историческом пути «из варяги в греки». Вместе с крышами, крылечками, сараями ушли под воду ветхие домишки села Кичкаса, заселенные полтора века назад русским самодержавием на землях бывших «запорожских вольностей». Там, где недавно бегала поезда, качались стрелы кранов, где был высокий берег реки, теперь спокойный омут аванкамеры. Там собрана вода для турбин ГЭС и высокие железные мачты с натянутой сетью проводов глядятся в спокойное зеркало, не нарушаемое рябью течения.

А слева и справа на крутых берегах над затопленным Кичкасом раскинулся многоверстный, многотысячный социалистический город. На широких проспектах, среди каменных корпусов проложены рельсы, и вот - вот зазвенят первые трамваи. По правому берегу уходя г. вдаль опоры высоковольтной сети передач, выстроившиеся в очередь за током для заводов Днепропетровска. А через остров Хортицу, над бывшей Запорожской Сечью, над Старым и Новым протоками Днепра, на величайших в Европе семидесятипятиметровых ажурных башнях переброшены провода, несущие энергию Донбассу. На левом берегу горизонт изломан верхушками домен, кауперов, трубами Коксохима и мартеновских печей, бетоннолитными башнями корпусов заводов - алюминиевого, ферросплавов, ремонтно-механического, инструментальной стали.

Поминутно вздрагивают оконные стекла в новых домах, дни и ночи разлетаются осколками взрываемые скалы. Перекликаются паровозы, скрещиваются стрелы кранов и дерриков. Идет к концу великая стройка, начертанная гениальным ленинским планом ГОЭЛРО.

Наде Ельницкой пришлось остановиться на левом берегу, не доходя до воды. Дальше не пускали. У красного флага стоял человек и через каждую минуту два раза ударял в колокол. Надя оглянулась во - круг. Она увидела грабарей с лопатами, тачками, несколько мазаных белых хаток на берегу и внизу на воде - людей, сколачивавших квадратные клетки из бревен, похожие на колодезные срубы. Вдруг колокол зазвонил непрерывно, люди побежали прятаться. Протяжно запел рожок. Наступило молчание. Через несколько секунд на местом взрыва встал желтый столб дама, смешанного с гранитом.

Выло воскресенье и на правом берегу, в Кичкасе, тоже звонил коло - кол. В церкви шла обедня.

Так в первый раз увидала Надя Днепрострой в начале марта 1928 г.

На строительстве властвовала геометрия. Дуга плотины была воображаемой линией, незримо протянутой над водой от берега к берегу через малый и большой острова. Бревенчатые клетки - ряжи, срубленные плотниками и расставленные по обеим сторонам этой линии до острова, засыпались камнями и опускались на дно. Росли перемычки, отгородившие котлован в левом протоке.

Когда насосы откачали воду и обнажились валуны на дне реки, когда начали выемку «жорствы»,добираясь до здорового гранита без трещин - основания будущей плотины, - Надя, конторщица управления строительства, вторично увидела Днепрострой. Это была огромная голубая картина в зале заседаний. Проходя мимо, Надя каждый раз останавливалась перед сказочным ландшафтам, нарисованным на полотне. Далекой мечтой казалась ей голубая река, шахматные линии поселков, гребенка плотины, ступени шлюза и сверкающая коробка электростанции.

Закончив подшивку бумаг, Надя часто уходила на перемычку, смотрела на людей, чистивших стальными щетками скалу на дне реки и нагнетавших в скважины цемент. Она пробовала вообразить себе, как на этих скалах вырастет плотина. Это было нелегкое дело.

Но приходили тысячи составов с материалами и машинами, на перрон станции Александровск выходили десятки тысяч рабочих. Они принимались за эти материалы и механизмы, строили поселки, бетонные заводы, вспомогательные мастерские, прокладывали электрические кабели, опутывали перемычки трубами, включали моторы, бурили и взрывали скалы. Приходили металлисты Ленинграда и Москвы, рудокопы Урала, шахтеры Донбасса, крестьяне из соломенных хат Украины. В этой огромной массе людей растворены были будущие ударники, будущие герои мировых рекордов, будущие творцы большевистских темпов. Партия и комсомол направляли эту армию на арене великой схватки со стихией, и из нее вырастали вожаки социалистического соревнования, каждый становился на свое место у кирки и лопаты, крана, паровоза, деррика.

Думал о голубой картине, комсомолка Надя искала и для себя точку приложения сил. Потому что слишком обидно было строить Днепрострой, подшивая в канцелярии бумажки...

Вскоре на Днепре появилось новое вещество, ставшее центральной фигурой строительства. От бетонных заводов начали отходить составы с бадьями. На перемычке их подхватывали руки дерриков, бережно опускали в котлован на дно реки. И это новое вещество - жидкая зеленоватая масса первого, бетона - утаптывалось в фундамент плотины. В это время Надя в третий раз увидела Днепрострой.

Профессор Александров, Иван Гаврилович, читал для комсомольцев лекцию в красном уголке второго поселка. На полотне экрана перед Надей раскрылась бетонная коробка будущей ГЭС (а на ГЭСе у правого берега были пока только котлован и первый ярус бетона). Она увидела девять исполинских электрических машин по 90 тысяч лошадиных сил, вращаемых мощными турбинами. Профессор разобрал на рисунках эти машины, которые он называл генераторами, повязал внутреннюю вращающуюся часть - ротор, и наружную неподвижную часть - статор, в обмотках которого будет рождаться электрический ток.

С того дня Надя, проходя мимо голубой картины, видела уже не только реку и бетон. Она стала мечтать об электричестве, об изумительных машинах. Но они были далеко, их огромные детали еще отливались, ковались, растачивались, сверлились в Америке, на заводах «Дженераль Электрик Ком - пани». Советские заводы тогда не умели еще строить таких машин.

Надя мечтала об электричестве. Путь к нему шел через сотни тысяч кубометров скалы и бетона.

... Из - за перемычки левого берега показались первые пятнадцать бычков плотины. 11 сентября 1929 г. на правом берегу вспыхнула электрическая звезда - свидетель победы социалистического соревнования, свидетель перевыполнения плана бетонной кладки. Этот месяц был рекордным. На обоих берегах уложили 57 тысяч кубометров бетона, обогнав самый высокий американский показатель. Отсюда началось слава дпепростроевских темпов. Рабочие - строители под руководством партийной организации выработали встречный план: пустить первые. пять агрегатов 1 мая 1932 г., за 8 месяцев до правительственного срока.

А 22 января 1930 г., после разборки перемычки левого берега, весь мир облетела телеграмма о том, что Днепр повернул влево! Подошел самый трудный, решающий год наступления «а средний проток.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 7-м номере читайте о трагической судьбе царевича Алексея, о жизни и творчестве  писателя, чьи произведения нам всем знакомы с детства – Евгения Шварца, о Рузском музее – старейшем  в Подмосковье, покровителях супружеской жизни святых Петре и Февронии, о единственной и несравненной королеве Марго, окончание детектива Наталии Солдатовой «Химера» и много другое.



Виджет Архива Смены