Чтение: Майер, Элтон, Ахерн, Талеб

2 Марта 2010, 16:45
  • В закладки
  • Вставить в блог

Ноябрь 2009

Стефании Майер.«Гостья»

      По сути, идея неплоха – Землю захватили пришельцы, которые называют себя Душами. Эти микроскопические паучки вживаются в любой организм и подчиняют его своей воле. Они покорили планету, но остались люди, столь сильные духом, что частично сохраняют контроль над телом и разумом. Вопрос только в том, сколько таких людей, и смогут ли они победить пришельцев?
      Автор пытается фантазировать про место, где укрываются мятежники. Получается нудно и неубедительно. Старается придать драматизма повествованию с помощью описания конфликтов. Получается плоско и скучно. Стремится ликвидировать неудачу при помощи ветвистой любовной линии. Получается неловко и неправдоподобно. А ведь если бы Майер не пыталась состязаться с Толкиеном в толщине произведения, получилась бы вполне любопытная книжка. «Лучше меньше, да лучше», - говаривал еще один любитель пографоманить по-крупному.

Бен Элтон. «Слепая вера»

Это вам не хаотичная и перегруженная линиями, планами и героями «Хлорофилия» Андрея Рубанова. В «веб-два-нольном» мире Элтона легко разобраться: все живое за редким исключением смыло новым Великим потопом, оставшиеся в живых теснятся в больших городах, 99% времени проводят в Сети, ходят по улицам в нижнем белье, создают семьи и рожают детей – деваться некуда, смертность среди малюток один к одному. Потому что вакцина считается даром Диавола. Впрочем, равно как и нежелание вываливать свое грязное белье в Интернет, отказ делиться с соседями подробностями интимной жизни и... стремление читать настоящие книги. Про то, как увеличить член или сделать коррекцию фигуры читать разрешено. А вот Диккенс, Конан Дойль и особенно Дарвин – под большим запретом («451 по Фаренгейту» с поправкой на год издания «Веры»). Конец романа смазан. Но все равно страшно - «пересказ очень близко к тексту», то есть к сегодняшнему дню.

Сесилия Ахерн. «Подарок»

Ахерн – звезда любовного романа, известная своим «P.S. Я люблю тебя». А он – роман, в смысле – известен не только слюнявой лирикой. В данный обзор книга попала неслучайно. Равно как и в шорт-лист «Лучшая книга-2009». У писательницы хороший слог, бодрое чувство юмора, умение придумывать не сразу считываемые до конца сюжетные линии и аргументировано рассуждать на животрепещущие темы. В «Подарке» Ахерн прекрасно эксплуатирует страхи сегодняшнего поколения – тех, кто в гонке по карьерной вертикали утратил связь с реальностью и забыл о семье, друзьях и простых радостях жизни. Получается у нее в меру забавно, в меру грустно и крайне отрезвляюще. Домочадцы топ-менеджера Лу Сафферн (включая красавицу и умницу жену) уже отчаялись конкурировать с его корпорацией за внимание. Как вдруг, под Рождество, Лу встречает удивительного бродягу... Конец плохой, но поучительный.

Нассим Талеб. «Черный лебедь. Под знаком непредсказуемости»

Об этой книге многие наслышаны, но читали ее не все. По крайней мере, в нужное  время – говорят, что если бы талебовы рассуждения попали бы вовремя к дельцам на Уолл-стрит, мировой кризис зачах бы на корню. Кстати, они вроде бы попадали, да биржевики отмахивались от них, как от бреда сумасшедшего. А Талеб оказался прав. В своей книге он рассказывает о том, чем чревато невнимание к Черному лебедю –   сложно – или почти непредсказуемым событиям, выпадающим из привычных рамок. Он утверждает, что в основном человечество занимается прогнозами, которые не выдерживают проверки временем. «У каждого события может быть бесконечное число вероятностных причин», - повторяет Талеб слова средневекового философа Юэ. Случайности важнее закономерностей. И объясняет, «как избежать перехода улицы с завязанными глазами».

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере  читайте о «Фаусте петровской эпохи» загадочном Якове Брюсе, об Александре Ланском - одном из фаворитов Екатерины II, о жизни и творчестве Михаила Лермонтова, о русском и американском инженере-кораблестроителе Владимире Ивановиче Юркевиче, о популярнейшем актере Андрее Мягкове. О жизни и творчестве русского художника Ореста Кипренского и многое другое



Виджет Архива Смены

в этой рубрике

Фима Жиганец: Мой дядя, честный вор в законе

Ростовский поэт перевел русскую классику на блатной жаргон