«Архитектура должна быть аттракционом»

Мария Шония| опубликовано в номере №1738, Август 2009
  • В закладки
  • Вставить в блог

Считает культовый немецкий архитектор Сергей Чобан

По его проектам в историческом центре Берлина построены комплекс «Дом Акваре» напротив Берлинского собора, кинотеатр «Кубикс» и «Альфред Дёблин-Хаус» на Александрплатц, галерея Арндт в Хакеш Хёфе. Эти здания, ставшие знаковыми, вошли во многие архитектурные путеводители, без них невозможно представить образ современного Берлина.

Когда-то Сергей Чобан не мог представить себе жизни вне России. Окончив Санкт-Петербургскую Академию художеств, он занимался так называемыми «бумажными» проектами, не имевшими реального воплощения. В 1990 году состоялась выставка этих проектов в Германии, после которой он получил приглашение поработать. К тому времени Сергей понял, что «для архитектора-профессионала наличия интересных идей мало, важно знать, как эти идеи реализовать», и решил, что ему нужно учиться на практике там, где есть реально строящиеся объекты и хорошее качество рабочего проектирования – в России тогда ни того, ни другого не было.

Ему было 30 лет. Он приехал в Германию и остался. Сергей сумел не только встроиться в новые реалии, но и занять лидирующие позиции в профессии, выдержав конкуренцию с западными коллегами. Он говорит, что это был благоприятный для работы период – сразу после объединения двух Германий, когда ощущалась нехватка хороших архитекторов и новых идей.

Среди наших соотечественников, решивших сделать карьеру за рубежом, представители различных творческих профессий неодинаково успешны. Можно назвать многих музыкантов, художников, артистов балета, а вот архитектор, сделавший себе имя за рубежом – пока единственный. Сергей Чобан.

Отчасти это объясняется необходимостью свободного владения иностранным языком. Конечный продукт в архитектуре, как и в изобразительных искусствах, перевода не требует. Но для того, чтобы его построить, архитектор должен обладать даром убеждения и провести не одну серию переговоров с заказчиками и подрядчиками.

Первые годы, поскольку Чобан не знал языка, он занимался архитектурной графикой. А с 1995 года Сергей Чобан стал партнером и главой берлинского офиса архитектурного бюро «nps tchoban voss» с филиалами в Берлине, Гамбурге и Дрездене (в бюро работает около 100 сотрудников).

Внешне его берлинские постройки достаточно сдержанные, минималистские, вся архитектурная интрига упрятана внутрь здания. Так в «Доме Акваре» за фасадами отеля скрывается четырехэтажный морской аквариум, внутри которого движется лифт с прозрачными стенками. На первый взгляд, это чистый аттракцион, и архитектора упрекали в потакании вкусам публики, желающей видеть «необычное». Впрочем, Чобан и не скрывает, что верит в аттракционы, которые могут стать архитектурой, и считает, что современная архитектура и должна быть аттракционом.

С другой стороны, архитектура для него – это, прежде всего, организация пространства, поэтому необычная форма – не самоцель, а способ постижения, исследование новых пространственных моделей.

Сейчас по проекту Сергея Чобана строится башня корпорации LSW в Вольфсбурге. Башня представляет собой геометрическую «скульптуру» с вынесенными в разные стороны консольными объемами. Такое решение во многом продиктовано соседством – участок напротив занимает весьма выразительная и несводимая к простой геометрии скульптурная постройка – научный центр «Фено». Это работа первой леди архитектуры и основательницы собственного архитектурного языка Захи Хадид. Здания-скульптуры – одно из самых популярных на сегодняшний день архитектурных решений, но в Германии исторические города со сложившимся архитектурным ансамблем оберегают от подобных смелых высказываний. В Вольсфбурге же, который сложился как центр автомобилестроения менее 100 лет назад, архитектурные эксперименты вполне уместны.

На сегодняшний день Сергей Чобан живет на два дома, деля свое время между Германией и Россией, где число проектов распределяется примерно поровну. Его рабочий график подразумевает два трехчасовых ночных перелета в неделю. В свое время он отказался от предложений работать в Китае, Вьетнаме, Арабских Эмиратах, чтобы не усугублять его более длительными полетами.

Только состоявшись как маститый архитектор в Германии, Чобан обрел популярность на бывшей Родине. Победное его возвращение в Россию началось с проекта высотного комплекса «Федерация» в Москва-Сити, который должен стать самым высоким зданием Европы. Комплекс состоит из двух разновысотных башен (92 и 63 этажа) на общем основании-подиуме, ориентированных вокруг центрального шпиля с панорамными лифтами. Меньшая западная башня уже готова, восточная обогнала ее по высоте и на темпах строительства кризис, похоже, не сказывается.

В родном Санкт-Петербурге Чобан построил офисные центры «Лангензипен» и «Дом Бенуа», жилой комплекс «Дом у моря» – все они отмечены профессиональными наградами, а «Дом Бенуа» в этом году, по результатам народного интернет-голосования, был признан лучшей современной постройкой в городе.

Питерские работы Чобана, так же, как и берлинские, непритязательны по форме, но, в отличие от них, дизайн фасада никак нельзя назвать аскетичным. Для украшения фасадных поверхностей Чобан применил пионерскую технологию орнаментальной печати на стекле. В доме на Каменноостровском проспекте («Лангензипен») «печатались» рисунки с классицистическими, ренессансными мотивами, в бизнес-центре «Бенуа» – стилизация театральных эскизов Александра Бенуа.

Если в Германии общество привыкло к максимальной упрощенности архитектуры, то в России богатая орнаментация – часть архитектурной традиции.

Тема орнамента проявлена и в московских работах Чобана – особенно ярко в жилом комплексе «Византийский», строительство которого завершается в Гранатном переулке, только в Москве орнамент более пышный и обильный и более основательно «одетый» в камень. Еще один строящийся в Москве объект Чобана – бизнес-центр на Можайском валу – будет целиком облицован известняком, покрытым мелкой геометризованной резьбой.

В отличие от архитекторов-глобалистов, Чобан считает, что не только каждой стране, но и каждому городу нужно предлагать особую архитектуру. «Архитектор, который приезжает в город, обладающий культурной традицией, должен быть открыт ей», – утверждает он.

За годы жизни в Германии Чобан, по его словам, достаточно проникся духом западной культуры, но привносить ее в Россию не намерен. «Общепринятая интенция русских архитекторов – найти прогрессивное на Западе и воссоздать это здесь – мне кажется обидной, неплодотворной, неверной», – говорит он.

Панорамный лифт, расположенный в атриуме отеля «Рэдиссон САС» в комплексе «Дом Акваре», проезжает сквозь вертикальный аквариум 20-метровой высоты.

«Башня Федерация» – многофункциональное здание, настоящий вертикальный город, в котором, помимо офисов, будут расположены апартаменты, роскошный отель, фитнес-центр, бар и ресторан. Центральная «игла», которая служит осью динамической симметрии композиции из двух башен, оборудована панорамными лифтами, а на самой верхней площадке устроена платформа обозрения.

«Набережная Европы» – партнерский проект Сергея Чобана и питерского архитектора Евгения Герасимова. Проект с большим отрывом победил на международном конкурсе, состоявшемся весной этого года, и является одним из наиболее крупных из «не съеденных» кризисом объектов. Новый городской квартал должен быть построен на месте выводимой химической промзоны в самом центре Санкт-Петербурга, между Петропавловской крепостью и Стрелкой.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере читайте о герое скандальной истории, произошедшей в царском семействе Романовых,  о малоизвестных фактах из жизни Владимира Маяковского,  о жизни и творчестве гениальной Майи Плисецкой, об Иване Владимировиче Цветаеве – создателе легендарного музея, окончание остросюжетного романа Андрея Быстрова «Зеркальная угроза» и многое другое.





Виджет Архива Смены

в этой рубрике

Виртуально «свои»

Самые известные в мире «компьютерщики», рожденные в СССР

Рожденный драться

Тадеуш Касьянов - о том, как развивалась советская школа карате, и тех кто пытался этому помешать

в этом номере

Тэа Тауэнтцин. «Любовь моя последняя»

Детектив. Перевод с немецкого Нелли Березиной

Вильям Бруй

Человек против абстракции