Айболиты

Анатолий Баранов| опубликовано в номере №1099, Март 1973
  • В закладки
  • Вставить в блог

С директором Всесоюзного института экспериментальной ветеринарии, доктором ветеринарных наук, академиком ВЛСХНИЛ Яковом Романовичем Коваленко беседует специальный корреспондент «Смены» Анатолий Баранов

Когда-то это был далекий пригород, а теперь Москва уже вплотную подступила к Кузьминкам. Только тишина здесь, как прежде, настоянная на звуках и запахах. Да лес, поседевший от снега, завороженный тишиной, пробивает острыми вершинами елей низкое небо.

Пятнистый бронзовый конь, зеленый от времени и белый от инея, застыл у входа в одну из институтских лабораторий.

Мы стоим рядом с ним, и Яков Романович рассказывает об истории создания института.

— Летом 1894 года в Кузьминках, на даче у своей сестры, отдыхал Владимир Ильич Ленин. Не просто отдыхал, работал над книгой «Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал-демократов?». Навсегда запомнил Ильич эти величественные места, олицетворяющие собой понятие «русская природа». И когда в начале 1918 года создавался Институт экспериментальной ветеринарии, Владимир Ильич предложил разместить его в Кузьминках, в бывшем имении князя Голицына. Постановлением Совнаркома, которое подписал Ленин, имение «со всеми строениями и инвентарем» передавалось институту, ему же выделялись деньги в сумме 10 361 250 рублей 30 копеек на «переустройство и приспособление».

Шел первый год революции, правительство молодой Советской республики делало все возможное, чтобы поднять экономику страны, помочь многочисленным крестьянским хозяйствам.

Эпидемии сапа, чумы и других инфекционных болезней уносили ежегодно десятки тысяч голов скота. За время первой мировой войны количество подобных эпидемий выросло в пять раз. Распространение инфекционных заболеваний разоряло и без того обнищавших крестьян, усугубляло экономический кризис. Вот почему сразу после революции правительство приняло ряд важных декретов, направленных на организацию борьбы с инфекционными болезнями. Одним из декретов и был создан наш Институт экспериментальной ветеринарии, в котором стали работать лучшие ученые того времени — А. Н. Бах, К. И. Скрябин, М. Ф. Иванов, С. Н. Вышелесский и другие. За успехи в развитии ветеринарной науки институт награжден орденом Ленина.

— Яков Романович, простите, но мне не раз приходилось слышать о ветеринарии несколько пренебрежительные высказывания. Вот и сегодня один из моих знакомых, узнав, что я еду в ваш институт, удивленно пожал плечами: «Разве это наука?» Понимаю, что подобные мнения исходят от людей малосведущих в этой отрасли знаний. Но необходимо признать, что таких немало. Поэтому, пожалуйста, расскажите о ветеринарии как о науке.

— Знаете, а ваш приятель прав. Да, да, не удивляйтесь. Ветеринария — это не наука. Ветеринария — это целая система наук, изучающая болезни животных, методы их предупреждения и лечения, вопросы повышения продуктивности скота и меры защиты людей от заболеваний, свойственных и людям и животным.

Ветеринария, как система наук, объединяет анатомию, физиологию, гистологию, микробиологию, паразитологию, вирусологию, частную патологию, клиническую диагностику, терапию внутренних болезней, фармакологию, токсикологию, хирургию, акушерство, зоогигиену, эпизоотологию, ветеринарно-санитарную экспертизу, судебную ветеринарию... Надеюсь, достаточно?

— Вполне. Но ведь многое из того, что вы перечислили, изучают и медики и биологи.

— Правильно. Ветеринария тесно взаимодействует с медициной, биологией и другими естественными науками. Как часть естествознания, наша наука использует также методы и положения физики и химии. Техника вооружает наших ученых и врачей современной аппаратурой, способствует углублению научных исследований, помогает совершенствовать методы распознавания болезней. Успехи естественных наук помогают ветеринарии, и в то же время сама она, являющаяся сравнительной патологией, должна способствовать разрешению теоретических проблем общего естествознания в широком смысле этого слова.

— И медики и ветеринары — врачи. Наверное, объединяет их не только это слово. Что же еще общего в их работе?

— И те и другие врачуют. У нас общего гораздо больше, чем различий. Но самое главное из них: медики лечат людей, мы — животных.

— Но...

— Я понимаю, вы хотите столкнуть меня на путь сравнений. Мне бы не хотелось этого делать. Проводить какие-то параллели, делать сравнения в пользу какой-то из наук — дело и опасное и неблагородное. И у медиков и у ветеринаров своих проблем предостаточно.

— Вы упоминали о болезнях, общих для животных и человека. Что это за болезни?

— Их не так уж мало: сибирская язва, бруцеллез, туберкулез, лихорадка, инфекционные заболевания...

— И способы лечения те же?

— В принципе да. И лекарства иногда те же. В последние годы в животноводстве и птицеводстве стали широко применяться антибиотики. Для предупреждения и лечения заболеваний животных ветеринары применяли те же препараты, что и медики. А препараты эти дорогие! В лаборатории антибиотиков нашего института под руководством профессора Артема Христофоровича Саркисова был разработан метод получения двух новых биомициновых препаратов — биовитина и биовита. Новые антибиотики позволили нашим хозяйствам сэкономить не менее 10 миллионов рублей в год.

— Я знаю, что в вашем институте есть самая удивительная и, наверное, самая страшная коллекция — коллекция бактерий. Расскажите о ней.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере  читайте о «Фаусте петровской эпохи» загадочном Якове Брюсе, об Александре Ланском - одном из фаворитов Екатерины II, о жизни и творчестве Михаила Лермонтова, о русском и американском инженере-кораблестроителе Владимире Ивановиче Юркевиче, о популярнейшем актере Андрее Мягкове. О жизни и творчестве русского художника Ореста Кипренского и многое другое



Виджет Архива Смены

в этом номере

«Лишь древо жизни»…

С лауреатом Ленинской премии доктором геолого-минералогических наук Иваном Ивановичем Нестеровым беседует специальный корреспондент «Смены» Святослав Рыбас