Сложная наука: учиться

Леонид Плешаков| опубликовано в номере №1099, Март 1973
  • В закладки
  • Вставить в блог

С ректором Московского автомобильно-дорожного института Леонидом Леонидовичем Афанасьевым беседует специальный корреспондент «Смены» Леонид Плешаков

Говоря о проведении исследовательской работы и подготовке научных кадров в области техники, академик А. И. Целиков утверждает, что сложившееся ныне положение не соответствует требованиям народного хозяйства страны. Он считает, что тематика диссертаций должна быть тесно связана с нуждами промышленности, что законченной научной работой может считаться только та, которая доведена до производства. Он критикует в этой связи не только организацию и уровень научных исследований в учебных институтах, но и самую методику подготовки студентов, их учебную программу, которая якобы перегружена второстепенными дисциплинами, бесполезными при будущей научной работе. Согласны ли вы с академиком Целиковым?

— И да и нет. Верно, что каждая диссертация должна приносить пользу нашему обществу. Но я против того, чтобы право на жизнь имели только те научные работы, которые сразу же могут быть внедрены в производство. Если бы мы поступали так, то никогда бы не имели научного потенциала, задела фундамента будущих открытий. Решая только сегодняшние научные задачи, не задумываясь о проблемах завтрашних, послезавтрашних и более отдаленного будущего, мы были бы страшно бедны.

История научных открытий учит нас, что познание нового — это не какое-то равномерное и одновременное продвижение вперед всех областей человеческого знания. Многие изобретения настолько опережали свою эпоху, что внедрялись в производство только десятки, а то и сотни лет спустя. Они появились на свет гораздо раньше, чем люди могли ими воспользоваться: не было достаточно развитой промышленности, или не были еще открыты необходимые материалы, наконец, в новых машинах, станках, технологических процессах не было еще потребности. И хотя эти изобретения намного опередили свою эпоху, долгое время лежали без пользы, человечество здорово бы проиграло, если бы они не были сделаны в свое время. Они не просто ждали момента, они заставляли вести поиск в определенном направлении. Будили мысль ученых, инженеров, конструкторов.

Вспомнить хотя бы роторный двигатель Ванкеля. Этому изобретению лет пятьдесят. Внедрять в автомобильную промышленность его начали лишь в последние годы. Сейчас в Японии ежегодно выпускаются сотни тысяч автомобилей с этим мотором. И специалисты всех стран в один голос заявляют, что за двигателями Ванкеля — будущее.

Или другой пример. Русский изобретатель Романов ездил на электромобиле по Петербургу еще в 1901 году. Он открыл принцип использования энергии аккумуляторных батарей на автотранспорте. Но пока за семьдесят лет так и не удалось создать достаточно экономичных и энергоемких аккумуляторов, способных конкурировать с двигателем внутреннего сгорания. Изобретения Ванкеля и Романова указали нам направление поиска, хотя в те времена, когда они были сделаны, их практическое значение приближалось к нулю.

Другое дело, что есть еще у нас кандидатские работы, которые не нужны ни сегодня, ни завтра — ни практике, ни теории...

Опыт показал: трех лет для кандидатской диссертации вполне достаточно. Собственно говоря, что такое аспирантура? Это — продолжение образования, полученного в вузе. Только учат здесь научной работе. И, присвоив степень кандидата, мы как бы говорим: теперь наш выпускник может вести научную работу самостоятельно.

Естественно, что в аспирантуру нужно отбирать наиболее подготовленных, склонных к исследованиям специалистов. Тщательно должна подбираться и тематика диссертаций. Но это ни в коей мере не значит, что срок даже для самой сложной работы следует растягивать вдвое.

— Но может случиться, что тема настолько трудоемка и исследования, опыты, которых она требует, настольно растяжимы во времени, что на их завершение трех лет действительно не хватит.

— Такое случается. Но это чаще всего исключение. Всякую сложную работу можно расчленить на составляющие. По первой части аспирант может закончить кандидатскую диссертацию и, получив ученую степень, вести дальнейшие исследования самостоятельно. Бывает, что при защите кандидатской диссертации соискателю сразу присваивается звание доктора наук. Настолько бывает высоко качество и значение выполненной работы.

— В этой связи, Леонид Леонидович, не могли бы вы рассказать о подготовке научных кадров в других странах? Сколько лет там занимаются аспиранты?

— На это трудно ответить, потому что несравним уровень научных работ, за которые у нас и за рубежом присуждают звание кандидата и доктора. В Италии, например, звание доктора получает каждый окончивший университет. Будучи в Соединенных Штатах Америки, я убедился, что работы на соискание звания магистра — научное звание, соответствующее нашему кандидатскому — по своему уровню ниже наших кандидатских диссертаций. В ФРГ даже докторские уступают нашим кандидатским.

У нас же каждую кандидатскую диссертацию контролирует Всесоюзная аттестационная комиссия, а докторские она утверждает. ВАК не зависит от ученых советов институтов, где происходит защита диссертаций. В свое время я работал в экспертных комиссиях ВАКа, знаю по своему опыту: ко всем работам отношение там внимательное, а проверка — тщательная. Разумеется, такое сравнение относится не к общему уровню науки в США, ФРГ или какой-либо другой развитой стране. Уровень этот достаточно высок. Речь идет только об ученых степенях и работах, за которые они присваиваются. Из-за определенного несоответствия в оценке труда соискателя трудно говорить и о самой подготовке научных специалистов.

— Академик Целиков считает, что у нас слишком большие средства распыляются на научные работы в институтах, причем чаще всего эффект от защищенных там диссертаций невелик. Он утверждает, что научно-исследовательская работа проводится в вузах менее квалифицированно. Оснащение лабораторий там хуже, чем в НИИ. Непосредственная связь с производством часто отсутствует. В общем, если мы хотим в дальнейшем готовить ценных научных сотрудников, то делать это следует в НИИ, причем начинать со студенческой практики, которая должна проходить в научно-исследовательских институтах. Согласны вы с этим предложением?

— При всем желании мы не можем отправить на практику в НИИ всех студентов. Это нереально: НИИ смогут принять не более одного процента. Правда, в некоторых вузах студенты практикуются только в научно-исследовательских институтах — об этом говорит Целиков. Но ведь это — пока исключение, а не правило. Там особый профиль обучения, особые задачи при подготовке молодого специалиста.

Нельзя согласиться и с принижением вузовской науки. На самом деле более пятидесяти процентов докторов и кандидатов наук работает в высших и средних специальных учебных заведениях страны. Регулярно вузовским ученым присуждаются Ленинские и Государственные премии за выдающиеся работы в области науки и техники. Выходит, их научный труд приносит ощутимую пользу и ведется не просто для поддержания квалификации...

Конечно, у нас еще не все прекрасно. Но ведь можно найти недостатки и в работе многих НИИ. Однако мне не хотелось бы сейчас свести спор к мелочам. Важен принцип. Важна суть дела.

— В чем эта суть заключается?

— Сегодня лаборатории большинства вузов страны хорошо оснащены новейшим оборудованием, приборами и могут с успехом решать научные проблемы, поставленные перед ними. Наш институт, например, для своих исследований ежегодно приобретаем оборудования более чем на миллион рублей. Причем иногда это импортное, изготовленное по последнему слову мировой техники.

Верно, мы проводим госбюджетные поисковые работы, теоретические исследования, которые в настоящее время практического значения могут и не иметь, как раз то, чем не занимаются отраслевые НИИ.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере  читайте о «Фаусте петровской эпохи» загадочном Якове Брюсе, об Александре Ланском - одном из фаворитов Екатерины II, о жизни и творчестве Михаила Лермонтова, о русском и американском инженере-кораблестроителе Владимире Ивановиче Юркевиче, о популярнейшем актере Андрее Мягкове. О жизни и творчестве русского художника Ореста Кипренского и многое другое



Виджет Архива Смены