Навстречу огненным стрелам

Юрий Осипов|4 Октября 2018, 12:34
  • В закладки
  • Вставить в блог

В русской  литературе не найти, пожалуй, писателя более  экспериментального, необычного и провидческого, чем Андрей Белый. Он удивлял в свое время и продолжает удивлять сегодня. Прозаик, поэт, филолог, философ, теоретик литературы и один из ведущих представителей русского символизма, этот мятущийся художник с исключительной остротой выразил в своем творчестве ощущение тотального кризиса современного ему общества и миропорядка.

Чудаковатый мистик, с юности и впоследствии убежденный теософ, Андрей Белый верил в предначертанную ему свыше судьбу, которая управляет его делами и поступками. Столь же самозабвенно верил он в свое исключительное предназначение, ища в нем оправдания не слишком благовидному поведению в личной жизни и крайнему эгоизму. В этом Борис Николаевич был подобен Марине Цветаевой, написавшей в юности: «еще меня любите за то, что я умру».  Кстати, свою кончину Белый с пугающей точностью предсказал уже в первом сборнике стихов:

                                    Золотому блеску верил,

А умер от солнечных стрел,

                                   Думой века измерил,

А жизнь прожить не сумел.

Этот странный человек, проникновенный творец, наивно-восторженный, любвеобвильный, беззащитный, как ребенок, обладавший поистине энциклопедическим кладезем знаний, один из ярчайших представителей русского Серебряного века,  вместе со столь близкими ему Валерием Брюсовым и Александром Блоком, приветствовал революцию. Затем все же бежал в эмиграцию (Блок умер от отчаяния гораздо раньше), но нашел в себе силы вернуться на Родину и служил ей до смертного часа. Последнее веление судьбы, последний заслуживающий уважения человеческий поступок.

 

Борис Николаевич Бугаев родился 14 (26) октября 1880 года в Москве, в доме на углу Арбата и Денежного переулка. Там прошла значительная часть его драматической, полной событий жизни.

Отец.Белого, Николай Васильевич Бугаев, был выдающимся ученым-математиком и философом-лейбницианцем, занимавшим одно время должность декана физико-математического факультета Московского университета. Основатель Московской математической школы, которая под его руководством предвосхитила многие идеи Циолковского и других русских теоретиков космических полетов, он снискал широкую известность в европейских научных кругах, а столичным студентам запомнился своей феноменальной рассеянностью и анекдотическими чудачествами. При этом отличался редкостной невзрачностью, давшей повод одной из знакомых его сына, не знавшей ученого в лицо, спросить: «Скажите, кто эта обезьяна?»

К своей уродливой внешности Николай Васильевич относился вполне иронически и часто повторял, когда сын еще лежал в пеленках: «Надеюсь, Боря выйдет умом в меня, а лицом в мать». Шутка, за которой крылась семейная драма. Мать Белого, Александра Дмитриевна, была необыкновенной красавицей, причем намного моложе супруга. Выдающийся художник-передвижник К.Маковский даже писал с нее невесту в картине «Боярская свадьба». В отличие от мужа, она очень любила светскую жизнь.

 Получалось, что родители будущего писателя ни умом, ни уровнем интересов никак не подходили друг другу: неряшливый, безобразный, вечно занятый математикой муж и молодая, кокетливая красавица-жена. Разлад в их отношениях был неизбежен, и семью изо дня в день сотрясали ссоры и скандалы по любому мельчайшему поводу. Нервный, впечатлительный мальчик невольно наблюдал их и навсегда остался поражен этими «семейными житейскими грозами».

Под влиянием затяжной родительской драмы фактически сформировался причудливый характер Бориса. Матерью он восхищался и жалел ее, а отца в детстве ненавидел. Впрочем, повзрослев, стал относиться к нему с почтением, осознав глубину его знаний. Любовь же к матери уживалась в израненной душе подростка с нелестным мнением о материнских  умственных способностях. Всю пору отрочества он, по собственным словам, был буквально «раздираем» родителями: отец мечтал сделать сына своим преемником, мать боролась с этим намерением музыкой и поэзией. «Я был яблоком раздора, я рано ушел в себя», - скажет позднее Белый.

Тем не менее, мальчик рос в тепличной, чисто «женской» атмосфере. Его баловали мать, тетка, гувернантка. А он, отличаясь нервозностью и капризностью, при этом хорошо учился и жадно тянулся к знаниям. Стихи Гейне и Гете читал в подлиннике, Любил сказки Андерсена и Афанасьева, вместе с матерью слушал музыку Бетховена и Шопена. Когда подошел срок, его отправили в знаменитую частную гимназию Льва Поливанова, одну из лучших в Москве. Лев Иванович, преподаваший у себя в гимназии едва ли не шесть предметов, включая латынь и греческий, превращавший свои уроки в театрализованные импровизации и восклицавший, что «диплом – ерунда, если с ним заблуждает по миру угаснувшее сознание», стал для Бори Бугаева объектом подлинного поклонения. Он пробудил у юного гимназиста любовь к языкам и словесности, подтолкнул к первым самостоятельным литературным опытам. В Поливановской гимназии уже ярко проявился его поэтический талант – Борис начал писать для школьного журнала.

 

Вторым сильнейшим потрясением в юношеской жизни Бориса Бугаева стало постепенное сближение с семейством Михаила Сергеевича Соловьева, сына крупнейшего нашего историка С.М.Соловьева, брата, друга и единомышленника знаменитого религиозного философа и мыслителя, поэта-мистика, литературного критика и публициста В.С.Соловьева. Он был также отцом талантливого поэта религиозно-мистического толка С.М.Соловьева (младшего). В доме этого высокоодаренного семейства Борис Бугаев в 1901 году прочитал свои первые стихи. На семейном совете было решено, что проба пера оказалась удачной, и что родился новый самобытный поэт. Не случайно Михаила Соловьева начинающий стихотворец называл своим крестным отцом. Именно он предложил юноше взять литературый псевдоним «Андрей Белый», дабы скрыть от близких свои «декадентские увлечения» и не повергать в отчаяние родного отца дебютом «символиста».

Выбор псевдонима был не случаен. Белый цвет означает божественное начало, символизирует второе крещение. А, по мнению Марины Цветаевой, уход студента Бориса Бугаева в литературное  творчество можно приравнять к религиозному подвижничеству. Имя «Андрей» тоже глубоко символично. Оно переводится с древнегреческого как «мужественный». Так звали одного из 12 апостолов, учеников Иисуса Христа, которого, согласно Евангелию от Иоанна, Спаситель призвал к себе первым. Вот почему его назвали Первозванным.

В 1903 году Борис блестяще окончил... естественное отделение физико-математического факультета Московского университета (выполнив волю отца), а на следующий год поступил уже на историко-филологический факультет, где демонстрировал столь же впечатляющие успехи, но в 1905 году прервал учебу по причинам закружившего его «вихря жизни». Имелись, впрочем, у молодого поэта и конкретные житейско-мировоззренческие причины. Через год он подал прошение об отчислении его из университета, в связи с поездкой за границу.

Перед поступлением в университет Борис испытывал состояние «ножниц», поскольку не выбирал, быть ли ему «физиком» или «лириком». Юноша составил себе собственный план обучения: 4 года – физико-математический факультет, 4 года – филологический, чтобы реализовать идею «овладения фактами» на основе «эстетики и естествознания». Но и такого диапазона учебных дисциплин ему было недостаточно, и в университете он увлекся еще философией. Вечерами подолгу засиживался в кабинете отца над книгами по проблемам гипноза, спиритизма, оккультизма, индийской культуры. Серьезно штудировал труды Дарвина и философов-позитивистов. Энциклопедическая «разбросанность» его увлечений одновремено поражала и восхищала  современников. И.Анненский вспоминал: «Натура богато одаренная, Белый не знает, которой из своих муз ему лишний раз улыбнуться. Кант ревнует его к поэзии. Поэзия – к музыке».

Выбор, и притом окончательный, был сделан, разумеется, в пользу литературы. Ей Андрей Белый вскоре посвящает себя целиком. Однако прежде отдает щедрую дань участию в борьбе различных литературных группировок и направлений Серебряного века. Осенью 1903-го он совместно с А.Петровским, С.Соловьевым, В.Владимировым и другими сторонниками образовал кружок «Аргонавты». Его убежденные члены заявляли, что служат особой мифологии жизнетворчества, поклонялись воспетой Вл.Соловьевым Вечной Женственности, ставили задачей познание мистических тайн бытия и назвались «младосимволистами».

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 1-м номере читайте о встрече одного из наших авторов с Валентином Пикулем,  о жизни и  деятельности академика Игоря Васильевича Курчатова,  об уникальной  судьбе уникальной женщины  русской эмигрантки Нины Буровой,  об истории создания двойного портрета «Арлекин Пьеро»,  об интересном эпизоде в жизни художника Ван Гога, окончание детектива Александра Аннина «Жестокий пасьянс» и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этой рубрике

Когда у вас немного денег, вы заняты искусством

Юрий Грымов убежден, что кино нужно снимать на небольшом бюджете и показывать на широком экране