Здесь был Эдичка

Антон Елин|07 Декабря 2010, 17:34| опубликовано в номере №1754.1, Декабрь 2010
  • В закладки
  • Вставить в блог

Захватывающий археологический репортаж из недр Триумфальной площади

Фотосъемка: Сергей Дуванов

На Триумфальной площади ищут череп древнерусского Лимонова. Ни о каком подземном паркинге и речи не идет. К такому выводу пришел Антон Елин, проведя несколько недель с археологами у гостиницы «Пекин». Он там, что называется, насмотрелся видов, поэтому текст от него мы получили в виде каких-то обрывков. Мы их тут еле-еле собрали, и то до конца не уверены, что все получилось верно. Проверьте, пожалуйста, сами.

7  710  869  000 – под этим номером фигурирует в официальных бумагах Москомнаследия объект «культурный слой Тверской-Ямской слободы». Но ни я, ни даже главный археолог Москвы не догадывались, что этот скучный набор цифр хранит заповедные тайны Эдуарда Лимонова – пожилого самурая, писателя, смутьяна и лидера «Другой России».

Ура, навоз!

25 августа 2010 года поперек Триумфальной площади возник забор. А в начале октября бородатые мужики в оранжевых робах с надписью «АИСТ» приволокли сюда десять скандинавских бытовок, сторожевую будку и биотуалет. В будку посажены были богатырь Данила Лягущенко и костлявый суетливый Айрат Бадретдинов с пачкой кроссвордов – оба сторожевые. На забор бородатые мужики повесили кирки, лопаты, железные колпаки для песка, два носка. Ранним утром 18 октября они подошли к бульдозеру с большим стальным когтем на морде и плюнули ему на крюк. Машина грубо сунула жало в мягкую землю напротив гостиницы «Пекин». И археологические раскопки Тверской-Ямской слободы начались.

Первое приятное открытие, которое ждало нас – под асфальтом Триумфальной площади залегает пластами целый океан конского навоза.

– Это отличная, отличная новость! – возбужденно бросил «Смене» начальник раскопа, археолог АИСТа («Археологических изысканий в строительстве») Николай Фролов, человек в зеленом котелке. – То, что Триумфальная стоит на навозе, вселяет уверенность: рост аэробных бактерий был прекращен; навоз, как вам хорошо известно, обладает консервирующими свойствами! Например, в навозе отлично сохраняется дерево.

Почему навоз?

Происхождение, смысл и значение конского навоза в истории Москвы раскрыл для «Смены» научный руководитель работ, главный археолог Москвы, профессор Александр Векслер. Он рассуждает так: навоз непременно должен был появиться здесь при Иване Грозном. Ни раньше ни позже.

Изразца расписного полихромного фрагмент

– Именно Грозный поселил здесь ямщиков, – говорит профессор, – вблизи начала ямской гоньбы из Москвы. Вдоль дороги была размещена слобода ямщиков, потом она стала называться Тверской-Ямской слободой. Поначалу в ней было 60 дворов, потом 70, потом число их дошло до 200. То есть вся территория за Земляным Валом состояла из плотно застроенной слободы, где стояли дворы размером 15 на 15 саженей, это 900 метров квадратных. Ну, и строились, соответственно, службы дворовые, конюшни, колодцы.

А где конюшни, там и роскошный, теплый, удивительный навоз. Векслер уточняет, что здесь, на станции (яме, пересадочном пункте), можно было сменить лошадей, отдохнуть и уже дальше ехать с другим ямщиком; прежний же возвращался в Москву.

Всего с XIV по XIX века в Москве Александр Векслер насчитал 150 слобод. И счастье, что Ямская слобода – она как бы здесь и сейчас. И вот-вот подарит земля анаэробная чудные находки свои, кислородом не испоганенные. И вылезет из тверди палец грубый ямщицкий и поманит мягко к себе: копай, друг, здесь.

Первая печаль

Но вскоре Триумфальную накрыла какая-то угрюмая навозная тишина. Долгое время кроме навоза с глиной мы ничего дельного не видели. Вроде как не палец ямщицкий показывала нам слобода, а кукиш или даже чего похлеще. Уже не так задорно бегал Фролов в котелке, и его друг Виталя натянул в раскопе над головой тент, где угрюмо прятался от моросящего дождя. Всем нам стало казаться, что, кроме навоза, здесь ничего нет. А может, им все и закончится?

Целую неделю я слонялся вдоль забора. Люди спешили по делам, зарабатывали и тратили деньги, спешили на Гарри Гродберга и «Касту», а я думал о навозе. Охранники на все мои просьбы пустить в яму таращили злобно четыре желтых глаза. Недельщик, конвоир и оберегатель наследия предков Айрат Бадретдинов мрачно сидел на складном стульчике Москомнаследия.

– Айрат, дорогой, – говорил я ему из-за забора. – Ты тут уже не первый месяц. В сентябре видел я тебя в рубашке клетчатой, в октябре укутался ты в телогрейку и идиотский дымчатый шарф. Скажи, что караулишь ты? Какие тайны вскрыла лопата археолога?

Айрат рассказывал из-за забора, как занимался зернобобовыми, и как бурятку подцепил, и как в него бросили пивной бутылкой. Только вот ничего не происходило в яме.

В отчаянии я даже произвел собственные раскопки в окрестностях Ямской слободы. Нашел детскую перчатку с разноцветными пальцами, банановую кожуру, птичье перо, надувной шарик, записку мигранта («Помогите чем сможете. Мне дали политическое убежище»), чек на обложку для паспорта «Еду отдыхать» (370 руб.). Самая главная находка обнаружилась в Оружейном переулке, где были выпасы и огороды ямщицких семей. Среди призрачных сорняков валялся почти новый тюбик вазелина производства Муромского приборостроительного завода (17 руб.).

Со своей находкой я кинулся к холопу Айрату Бадретдинову, оберегателю забора на площади.

– Смотри, Айратушка, вазелин нашел! – похвастался я.

Недельщик подозрительно покосился на меня и промолчал.

– Айратушка, милый, – взмолился я, – пусти за забор, копать хочу дальше! Смотри, вазелин уже нашел, скоро предстоят мне открытия великие!

  • В закладки
  • Вставить в блог

читайте также

Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере  читайте о «Фаусте петровской эпохи» загадочном Якове Брюсе, об Александре Ланском - одном из фаворитов Екатерины II, о жизни и творчестве Михаила Лермонтова, о русском и американском инженере-кораблестроителе Владимире Ивановиче Юркевиче, о популярнейшем актере Андрее Мягкове. О жизни и творчестве русского художника Ореста Кипренского и многое другое



Виджет Архива Смены

в этом номере

Кебаб Live

Белорусская журналистка Александра Романова решила поработать кальянщицей

Соседи снизу

Творческие будни белорусских музыкантов

Экскурсия «Смены»

Огурец позвал в дорогу: 7 свежих точек на карте Москвы