Вариант

Рафаэль Гольдберг| опубликовано в номере №1154, Июнь 1975
  • В закладки
  • Вставить в блог

Не знаю, суеверный ли народ вертолетчики. Во всяком случае, тринадцатого пассажира они не взяли. В салоне МИ-8 нас двенадцать. Маршрут: Сургут – Тарко-Сале – Уренгой – Ягельная – Надым и обратно.

Взлетаем, развернув с помощью каната вертолет: уж очень силен прослоенный песком ветер, несущийся над аэродромным полем. С упругим свистом разгоняется винт и отрывает нас от площадки.

А сейчас позвольте представить: Е. Р. Оппен-гейм, главный инженер отдела изысканий Уральского отделения института «Энергосетьпроект».

– Мы летим, чтобы выбрать направление для будущей ЛЭП-500 Сургутская ГРЭС – Уренгой. И площадку для строительства подстанции такого же напряжения. У нас есть четыре предварительных, намеченных по карте варианта: два в районе поселка Уренгой и два в районе фактории Ягельной. Вариантов было пять, но один из них (номер четвертый) отклонен еще в Свердловске... Задача трудная – уникальное предстоит сооружение. Это будет первая подстанция на дальнем Севере, первая приполярная линия такого напряжения. Необычность во всем – в строительстве, в последующей эксплуатации. Самый короткий вариант – 600 километров, переброшенные буквально через ничто. Отсутствие коммуникаций. Вечная мерзлота.

Мы уже опаздываем. Газовики три года обживаются на Медвежьем (все же километров на триста ближе к цивилизации, и каждый из этих километров голыми рунами не возьмешь) и поняли, что без энергетики тяжело.

Наша задача – выбрать площадку, представить в Госстрой технико-экономическое обоснование будущего проекта. Гипам нашим придется нелегко...

Гипов – главных инженеров проекта – сразу три. Гип подстанции «Уренгой» – Валерий Мюллер. Гип по линии – Алексей Аносов. И гип проекта в целом – Владимир Овчинников. Вот они сидят. Овчинников сверлит взглядом «хлябь и твердь» (хляби больше), проплывающие под вертолетом. Мюллер спокоен: до района возможных площадок еще очень далеко. Аносов, высокий мужчина в годах, лишь изредка бросает любопытный взгляд на знаменитые тюменские болота. Он знает: главное – подобрать площадку. А ЛЭП к ней он обязан спроектировать все равно. Лучшего варианта трассы от Приобья к Приполярью просто не существует в природе, все один хуже другого. Он чуть заметно покачивает головой. Ритм, похоже, песенный. И вдруг у меня в ушах возникает мелодия. Она в реве двигателей, в свете винтов, в мелкой вибрации корпуса вертолета... Конечно, это «...ЛЭП-500 – непростая линия...».

А в иллюминаторах блестят раскрывшиеся болота. Вот одно раскинулось, как тигровая Шкура, – черные полосы по ржавому пятну. Безлюдье. Тайга, в которую еще не пришли люди, наверное, пахнет тишиной. Бездорожье. Быть может, здесь пройдет первая в этих местах дорога, – голубая дорога, ЛЭП. Хотя вон уголком среди тайги торчит вышка, геодезический знак. Кто-то ее тут поставил? Кто-то нарисовал карту, в которую уткнулся Оппенгейм?

Мы летим от лета к весне. Только непонятно: вода сушу окружает или суша воду? Но чем дальше к северу, тем шире раскрыты «глаза озер»...

Бурные реки Пяку-Пура и Айваседо-Пура, ряды домиков, густая желтая пыль над аэродромом. Тарко-Сале. Районный комитет партии. Геннадий Петрович Белоусов, первый секретарь:

– Наш район только входит в орбиту промышленного газа. И хорошо, что вы торопитесь подключиться. Тяжкие штурмовые дни Медвежьего не повторятся Сейчас в Ягельной на временных площадках обустраиваются газовики. Жилье строят. Готовят первую скважину. Трест Ямалгазстрой ищет причалы по левому берегу Пура.

Вопросов десятки. Геннадий Петрович обстоятельно отвечает на каждый. Большие перемены, большие хлопоты приходят на пуровскую землю. Гипам интересны транспортные трассы, высота воды в Пуре. Заместитель начальника мехколонны № 14 В. Крутась от имени строителей ЛЭП и подстанции советуется о перевалке грузов. Где сделать точку опоры? В Надыме? Или на Пуре?

– Имейте в виду, – прощается Крутась, – Мы к вам залезаем уже основательно.

Настала пора рассказать о том, почему взлетел наш вертолет. Помню, как зимой 1966 года на заледеневшей аварийной буровой Р-11 геолог Таэовской экспедиции Геннадий Быстрое сочувствовал не себе, чего можно было ожидать, а товарищам из Нарыкарской экспедиции, которые в это время перебирались на новую базу. За сотни километров на никому не ведомый и никому не интересный в то время Уренгой.

Собственно, тогда и его не было. Было осторожное пятно на геологической карте, поднятие, очерченное сейсморазведкой на левом берегу Пура.

«Не завидую», – повторял Быстрое. А через четыре месяца он бы охотно сократил две первые буквы. Экспедиция Ивана Гири получила из первой скважины газовый фонтан небывалой мощности.

С тех пор прошло восемь лет. Уренгой сегодня – газовый чемпион планеты, это более шести триллионов кубометров топлива в утвержденных запасах.

Медвежье уже два года дает голубое топливо. Пришла пора работать и Уренгою.

Взлетаем. Воздух нежен и прозрачен. Сверху видим пару лебедей, бок о бок плывущих по только что вскрывшемуся озеру. А дальше – дикие олени стоят по колена в воде. Разбегаются, почуяв над собой размашистое чудовище, несущее нас.

Посадка. Проталины. Островки ноздреватого, крупнозернистого снега. Ни единого комарика, зато солнца сколько угодно. По мутным изгибам Варенга-Яхи скользят грязные льдины.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере  читайте о «Фаусте петровской эпохи» загадочном Якове Брюсе, об Александре Ланском - одном из фаворитов Екатерины II, о жизни и творчестве Михаила Лермонтова, о русском и американском инженере-кораблестроителе Владимире Ивановиче Юркевиче, о популярнейшем актере Андрее Мягкове. О жизни и творчестве русского художника Ореста Кипренского и многое другое



Виджет Архива Смены