Славянская тетрадь

Владимир Солоухин| опубликовано в номере №885, Апрель 1964
  • В закладки
  • Вставить в блог

(Из очерков о Болгарии)

Чешма

Есть в Болгарии понятие «чешма». Пока мы ездили по стране, в гуще народа, особенно в Родопском крае, всюду слышали и сами говорили «чешма». А потом друзья объяснили, что на подлинно болгарском языке чешма — это водолей. Практически, конечно, бытуют оба слова — и пришлое от турок и отечественное, так же, как у нас, к примеру, есть одновременно порт и пристань; парк и сад; прихожая и вестибюль; шоссе и дорога; пилот и летчик.

Правда, в случае с чешмой, я думаю, не только слово пришло от турок, но и само понятие и сама чешма как таковая.

Дело в том, что точно такие чешмы я во множестве встречал в Албании, тоже входившей некогда в состав Османской империи. Говорят, много их в Греции и Югославии. И в самой Турции, разумеется. У нас встречаются в Армении, в Азербайджане и даже в Грузии.

Может быть, все дело в цене воды в тех местах, которые я только что перечислил.. В цене не базарной, но для путника, застигнутого на каменистом пути в полдневный, иссушающий зной.

Теперь, когда мы едем по дороге со скоростью 70 километров в час, имея к тому же в автомобиле термос с ледяной водой, чешмы попадаются нам через каждые полчаса.

Они не имеют для нас вроде бы никакой цены, хотя все равно приятно остановиться возле родниковой струи, охладить лицо, руки, сменить воду в термосе.

Надо представить себе путников, едущих в лучшем случае на лошадях, а чаще всего либо на осликах, либо идущих пешком; надо представить себе, что не ходили по дорогам путники вовсе уж налегке, но обязательно — мешок за плечами. И дорожная пыль, и южный зной, и жаром пышущие раскаленные камни, и одежда, прилипающая к телу, и пот, струящийся по лицу, и щекотание глаз, и до боли, до ожогов натруженные ноги... И вдруг чешма! О! Пожалуй, это была самая большая радость, которую человек встречал в пути.

У нас в Средней России тоже немало ведь родников, выбивающихся из-под земли, а потом струящихся ручейками. Зеленая, жирная осока вокруг такого родничка — топкое местечко. Та же осока укажет, вытянувшись полосой, в какую сторону сочится, течет по земле родниковая вода. Иногда, если нет поблизости реки или колодца, и у нас обделают родничок, облагородят его, обнесут срубом, хотя бы в три венца, или обложат камнем-голышом, но не везде и не часто. В наших в общем-то влажных и прохладных местах нет такого культа воды, как в южных странах.

Так, если невдалеке от дороги бежит ручеек (пусть даже и вдалеке от дороги), его подводят, заключив в трубу. На дороге ставят на ребро каменную плиту, иногда и мраморную. Около плиты — каменное или мраморное корытце. Из плиты, из двух или трех отверстьиц льются струйки воды толщиной так примерно в палец. Они падают в корытце, наполняют его. Из корытца через край вода переливается на землю. Ручеек, совершив невольный зигзаг и предложив свои услуги усталому путнику, продолжает незамысловатое путешествие. Каменная плита с водой, струящейся из нее, и есть чешма, или водолей.

Если человек под старость скопил немного денег, то он высшим благом и долгом почитает соорудить чешму на дороге, чтобы люди пили и помнили о нем вечно, пока течет по земле вода и ходят по дороге люди.

А чтобы лучше помнили, надо сделать чешму красивой, оригинальной, еще лучше оставить, вырубив на камне какую-нибудь надпись. Один напишет свое имя, другой присовокупит к этому пожелание «Пейте на здоровье!», третий начертает слова песни: «Русские встали на рожине, птица не пролетит. Пейте во здравие моих родителей, которые любили эту песню!»

В деревне Жеравне, знаменитой своей старинной народной архитектурой, около церкви стоит беломраморная чешма. На ней в две колонки начертано стихотворение, датированное 1767 годом. Вот о чем говорится в стихотворении как бы от имени самой чешмы:

На вершине старой горы

С вечных времен

Течет обильный родник.

От того щедрого источника

Вылчо Хаджи Ненов

Привел меня сюда

Сто пять лет назад.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере  читайте о «Фаусте петровской эпохи» загадочном Якове Брюсе, об Александре Ланском - одном из фаворитов Екатерины II, о жизни и творчестве Михаила Лермонтова, о русском и американском инженере-кораблестроителе Владимире Ивановиче Юркевиче, о популярнейшем актере Андрее Мягкове. О жизни и творчестве русского художника Ореста Кипренского и многое другое



Виджет Архива Смены

в этом номере

Можно или нельзя?

Письмо Григорию А.

Всегда с народом

17 апреля — 70 лет со дня рождения Никиты Сергеевича Хрущева