Можно или нельзя?

Борис Балтер| опубликовано в номере №885, Апрель 1964
  • В закладки
  • Вставить в блог

Письмо Григорию А.

Сигнал «SOS» на морском языке означает: «Спасите наши души». Его подают корабли. терпящие бедствие. Все. кто принял этот сигнал, обязаны идти на помощь. Не все успевают прийти вовремя, не все могут спасти, но спешат все.

Письмо Гриши А. прозвучало со страниц журнала. как сигнал «SOS». Пятнадцатилетний человек влюбился! Это факт, в котором он не сомневается. Он только не знает, «законная» эта любовь или нет. Оглушенный силой первого чувства, Гриша обратился в редакцию с просьбой помочь ему разобраться в постигшей его «беде». Я не оговорился, свое первое чувство Гриша воспринял как стихийное бедствие. Оно нарушило его покой, оно мешает ему жить.

Ты на меня, Гриша, не обижайся, но первым моим побуждением было не вмешиваться в эту историю. По-моему, противоестественно говорить всерьез можно или нельзя любить, когда идет речь чуть ли не о самой большой человеческой радости (я имею в виду первую и раннюю влюбленность). А писать «за» или «против» того, что было, есть и будет вопреки любым запретам и разрешениям, — это попусту тратить время.

Но ты ждешь ответа. А ответить тебе очень и очень непросто. О любви написаны тысячи книг. Но практически они почти не имеют для влюбленных значения. Каждый влюбляется по-своему и мучается по-своему, как будто до него никто не влюблялся и не мучился. Объясняется это очень просто: каждый человек живет как бы заново, а жить иначе было бы просто неинтересно.

Я не против хороших книг. Книги делают человека тоньше, мудрее, а сам он становится духовно богаче, интересней. Какой бы относительно долгой ни была человеческая жизнь, она у человека одна. А книги дают возможность прожить тысячу жизней. Но тебе в твоем состоянии сейчас не до книг. Книги — на будущее...

На твое имя в редакцию пришло много писем. Я думаю, что, выслушав всех, ты все равно поступишь по-своему. Но давай сначала вместе прочтем некоторые письма — я надеюсь, что после этого тебе легче будет решить, как поступить, как ответить на свой вопрос: можно или нельзя влюбляться в твоем возрасте?

Для одних твои вопросы — повод «порассуждать» на интересную тему, другие, отвечая тебе, как бы обобщают печальный или радостный опыт своей собственной любви. Но в каждом письме проглядывает индивидуальность авторов.

Ольга, Тамара, Анатолий и Вячеслав из города Дедовска на вопрос: «Возможна ли любовь в 14 — 15 лет?» — отвечают: «Нам кажется, нет. Есть только увлечения». Второй вопрос: «Признаваться в своем чувстве или скрывать его?» Авторы находят, что этот вопрос более сложный. Но и на него у них готов ответ: по их мнению, «лучше всего признаться в своем чувстве, проверив его. Если это любовь, она окрыляет тебя, и ты любишь не неделю, а всегда, всю жизнь».

Видишь, Гриша, этим мальчикам и девочкам все ясно. Ты можешь задать им еще сто вопросов и на все получить ответ. Но поставь рядом два ответа, и ты увидишь, что второй зачеркивает первый. В ответе на второй вопрос они признают, что в 14 — 16 лет можно полюбить, но только навсегда, «на всю жизнь». Вывод такой: если ты уверен, что будешь любить всю жизнь, признавайся в своей любви. Но если и на самом деле ты будешь любить всю Жизнь, но сейчас еще этого не знаешь, не признавайся... Скажу по совести, у меня от такой логики голова закружилась.

Э. Симбирянин ничего определенно сказать не может. Ему просто «что-то не верится в любовь в таком возрасте». Свое мнение он основывает на кинофильме «Знакомьтесь, Балуев!». Ему кажется, что любовь может быть только в возрасте героев фильма.

Кинокартина, по которой Э. Симбирянин выработал свое мнение, вышла на экраны сравнительно недавно. Но иных мнений и других взглядов Симбирянин уже не допускает и готов с ними спорить. Выходит, что ты, Гриша, не влюблен и не можешь быть влюбленным: возраст не вышел! И это говорит тебе не какой-нибудь взрослый, а твой ровесник.

Дело, конечно, не в возрасте. Есть люди, которые всегда все наперед знают. Они живут как бы по расписанию: влюбиться тогда-то, жениться тогда-то... Им все ясно (особенно когда дело касается других). На все вопросы у них заготовлены ответы, во всех случаях жизни они могут подать совет. Они считают себя добрыми и отзывчивыми. Но я так не думаю, потому что они не способны понять чужую боль... Они просто не признают, что кому-то может быть больно, если не больно им.

Ольга К. не знала мнения Симбирянина и задала редакции вопрос: «Что же делать, если запретная любовь нарушает все законы, установленные взрослыми, и приходит не вовремя?» Она боится, что взрослые догадаются о ее чувстве и по поселку пойдут сплетни: «К. с Н. любовь крутят».

Опять взрослые! В защиту взрослых могу сказать одно. Дело в том, что ранняя влюбленность детей очень часто ложится на плечи родителей дополнительной тяжестью. Это, конечно, не оправдывает бестактность иных взрослых, но в какой-то мере ее объясняет.

Людмила из поселка Шкотово пишет, что «еще весьма молода, чтобы разобраться в таком вопросе, как любовь. Но мне кажется, что каждый человек должен иметь свои взгляды на жизнь, а не повторять за другими всем знакомую истину, так как попугаи это делают гораздо лучше нас».

Истиной Людмила считает непродолжительность любви. Но то, о чем пишет она, вовсе не истина, а грустный факт ее личной жизни. Людмила пишет: «Я хочу, чтобы через журнал мне ответили на такой вопрос: чем кончается любовь? Конечно, я и сама могу ответить: «В лучшем случае — они просто мирно и спокойно расстаются, в худшем — женятся».

Видно, первая любовь принесла Людмиле разочарование. Такое тоже бывает. Но вот что пишет, например, Ковалева из Одессы. Она рассказывает, что училась в школе с одним мальчишкой. Началось все с того, что он проводил ее вечером домой. А потом они почти не расставались. Повзрослели. Он плавал на пароходе «Победа». И вдруг тяжело заболел. Тогда она вышла за него замуж и помогла врачам поставить мужа на ноги.

По-моему, это далеко не мещанский вариант «в худшем — женятся». Ковалева и ее муж мечтают написать книгу о своей любви. Может, и напишут.

Но есть, как ни грустно, примеры, подтверждающие горькую правоту Людмилы.

А. Т. Ермак (он предупреждает, что это его псевдоним) тоже учился в школе с одной девчонкой и, как он утверждает, очень ее любил. Он и теперь ее любит. Она его тоже. Они живут в Подольске, часто видятся, невзначай разговаривают... У него семья, у нее семья. Встречаются как посторонние люди... Что же произошло? Если верить Ермаку, произошло следующее: он ушел в армию, а потом надумал пойти учиться в институт. Он не хотел подвергать девушку лишениям студенческой жизни. Она ничего не понимала и ждала. Ермак терзался, страдал, но оставался непреклонным. Он пишет, что продолжал ее любить, но я ему не верю. Он женился на другой, на той, что была в это время ближе.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере  читайте о «Фаусте петровской эпохи» загадочном Якове Брюсе, об Александре Ланском - одном из фаворитов Екатерины II, о жизни и творчестве Михаила Лермонтова, о русском и американском инженере-кораблестроителе Владимире Ивановиче Юркевиче, о популярнейшем актере Андрее Мягкове. О жизни и творчестве русского художника Ореста Кипренского и многое другое



Виджет Архива Смены