Руки-крюки

Л Успенский| опубликовано в номере №369-370, Октябрь 1942
  • В закладки
  • Вставить в блог

- Категорически утверждаю, - инженер фурункулом на шее говорил сердито, простуженным, досадливым голосом, - категорически утверждаю, что без семидесятипятитонного крана вы тут ничего не сделаете! Что вы шутки изволите шутить, в самом деле! Ведь это же не лейнер на стомиллиметровке вставить! Вы хотите заменить тела орудий. Каких орудий? Орудий главного калибра форта! Да вы знаете, сколько весит каждое из этих чудищ?!

Командир форта слушал внимательно, уставившись в лицо инженера светло-голубыми глазами. Его взгляд выражал отчасти непонимание, отчасти жалость... «Подкормить, видимо, придется как следует народ-то... Отощали в блокаде... Смотри: руки трясутся!...»

Руки инженера, высохшие, худые, потрескавшиеся от холода, и на самом деле дрожали мелкой дрожью, не сильно, но безостановочно.

- Вы вот тут гадаете все о сроках, - неохотно, словно говоря о чем-то несерьезном, закончил свою речь инженер. - Сорок дней. Два месяца. Квартал... Что об этом говорить, если сама по себе задача нерешима! Да вы взгляните сами. Вон они торчат!

Комиссар и командир посмотрели в ОКНО, хотя картина была им хорошо знакома. Там, под маковками молоденького соснячка, над серым, как слоновая кожа, бетоном фортовых сооружений, безмолвно и неподвижно смотрели в сторону врага гигантские стальные хоботы - орудия башенной батареи. Два из них отслужили свой срок. Колоссальные стволы их нуждались в замене.

- Товарищ военный инженер! - мягко сказал, наконец, комиссар. - Вы не совсем верно освещаете положение. Мы не гадаем о сроках. Нам ясно: сроки должны быть кратчайшими... Военный совет флота утвердил план, по которому на эту смену положено 45 дней... Но - вы же понимаете? - полтора месяца батарея не может быть в полуразрушенном состоянии! Мы выдвинули свои сроки - тридцать дней. Месяц на все про все. Вот это и нужно иметь в виду...

Инженер резко пожал плечами и сморщился: фурункул задел за шарф.

- Когда я ехал сюда, меня уверяли, что у вас тут есть пятидесятитонный железнодорожный кран... Я и тогда сразу же отрапортовал, что этого мало. А у вас даже такого нет. На что же вы рассчитываете, черт вас возьми, простите?! Чем вы будете передвигать все эти глыбы? Я спрашиваю вас; чем? Разве можно их передвинуть?!

- Можно, товарищ военинженер первого ранга! - вдруг произнес голос из полусумрака, с диванчика у двери.

- Можно? Ну, я не знаю! Крана у вас здесь нет... Электродомкратов нет и быть не может. Приемочника лебедки тоже нет... На что же вы рассчитываете?

- А рук»? - спросил тот же голос негромко. - А «руки-крюки» у нас на что, товарищ военинженер?

Человек, говоривший это, помолчал немного, кашлянул.

- Товарищ комиссар, разрешите мне... - снова заговорил он. - Я вот что хочу сказать. Товарищ, военинженер все ставит тут вопрос так, что вот, мол, то сделать невозможно, это невозможно! Ну, я согласен, мы не слепые, сами видим: верно, невозможно! Но ведь не сделать-то этого тоже невозможно. Так я говорю, товарищи? Значит, о чем разговор? Надо делать!

- «Но ведь вы поймите, дорогой мой, нельзя же это сделать! Нельзя!

- А мы как-нибудь... через нельзя… товарищ военинженер первого ранга! Нельзя... а сделаем!

Инженер полуобернулся к командиру.

- Кто это говорит? - вполголоса спросил он.

- Это? Секретарь парторганизации батареи... Старшина тут у нас один. Энтузиаст, как говорится, данного дела...

Форт расположен на побережье, а батареи - у самой береговой черты. С форта виден вражеский берег, а с вражеского берега - леса, окружающие форт. Работать, конечно, приходилось только днем, но и днем в сером зимнем небе ежеминутно мог проплыть, мяукая мотором, фашистский разведчик. Все работы надлежало поэтому вести не только не размаскировывая батареи, но, наоборот, маскируясь со дня на день все более и более тщательно; вокруг огромных, ставших беспомощными орудий вырастали сложные сооружения - жалкие, с точки зрения современной техники, но отлично выполнявшие свое назначение.

Форт лежит в. нескольких десятках километров от Ленинграда. Но железнодорожное сообщение прервано с осени, а залив замерз. Все, чем богат огромный город, все, что он много лет подряд щедро слал по первому требованию фортов: все эти лебедки, ворота, краны - все это было теперь недостижимой мечтой.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 11-м номере читайте о деятельности величайшего русского  мыслителя, философа, критика и публициста XIX века Владимира Сергеевича Соловьева, материал, посвященный жизни Лва Троцкого,  о жизни и творчестве нашего гениального баснописца Ивана Андреевича Крылова, о кавказском генерале Петре Степановиче Котляревском о котором еще при жизни ходили легенды, а сегодня, оставшемся в историческом тумане забвения,  окончание детектива Ольги Степновой «Моя шоколадная бэби» и многое другое.



Виджет Архива Смены