По-Горьковски

А Богучаров| опубликовано в номере №980, Март 1968
  • В закладки
  • Вставить в блог

Самуил Маршак: «Он воодушевлял всех, кто приходил с ним в соприкосновение...»

Самуил Яковлевич Маршак подружился с Горьким 64 года тому назад. Он жил в семье Алексея Максимовича, когда учился в Ялтинской гимназии, гостил у него в Италии, в Крыму, в Москве. Дружба между Маршаком и Горьким была всегда творческой, целиком строившейся на преданности каждого из друзей общему делу — литературе. Горький с молодых лет проявлял отеческую заботу о Маршаке — когда вместе с Шаляпиным перевел в 1904 году болезненного юношу в Ялтинскую гимназию, когда устроил в 1935 году ненадолго приехавшего из Ленинграда и заболевшего дифтеритом пожилого Маршака в своей московской квартире и организовал его лечение, когда поддержал предпринятый Маршаком план развития «большой литературы для маленьких», добившись организации задуманного ими вместе специального детского издательства. Маршак испытывал к Горькому сыновнее чувство, постоянно помогал ему в переписке с литераторами и читателями, в организации литературных дел, всегда был верен его заветам. Он написал о Горьком много очерков-воспоминаний, из которых можно было бы составить целую книгу. Ниже мы публикуем часть этих страниц — отрывки из забытых очерков, печатавшихся в газетах в 1936 — 1944 годах.

Так работал Горький

Уезжая осенью 1935 года из Москвы (это была его последняя поездка), Алексей Максимович писал мне:

«...Посылаю стихи и рисунки двух женщин, работающих на канале. Не только в их личных интересах, но и вообще было бы очень важно, если б Вы нашли возможным, — исправив эти стихи, напечатать их вместе с рисунками... Издание стихов подействовало бы на их товарищей весьма благотворно. Мне кажется, что ради этой цели можно понизить строгость оценки стихов. И, конечно, следует списаться с авторами, предложить им исправить стихи и т. д.

Может быть. Вы сделаете это, дорогой друг мой?

На днях я еду в Крым, где, говорят, нет дождя и даже — изредка — бывает солнце. Жму руку.

М. Горький».

Это письмо было написано второпях, среди множества дел, которые Горькому надо было закончить перед отъездом.

Горький — писатель, редактор, деятель — работал круглый год, не давая себе никакого «отпуска»... Каждый час был у него на учете. И все же он находил время для того, чтобы помогать жить другим.

На столах и подоконниках в приемной у Горького всегда лежали пачки книг, аккуратно упакованные для отправки в разные концы нашей страны, самым разнообразным адресатам — студентам, колхозникам, красноармейцам, школьникам.

Горький не ленился искать на своих многочисленных библиотечных полках книгу, которая насущно нужна была для работы кому-нибудь из его товарищей-писателей.

В отношениях Горького к людям не было ничего похожего на унижающую человеческое достоинство филантропию.

Это был деятель, всегда готовый помочь в творческой работе другим деятелям, знакомым и незнакомым.

Встречаясь и переписываясь с ним, каждый из нас острее и явственнее чувствовал то, что происходит в большом мире.

В этом заключалась самая существенная помощь Горького окружавшим его людям.

В пожилые свои годы и в молодости, здоровый или больной, он воодушевлял всех, кто приходил с ним в соприкосновение, своею бодростью, идейной деловитостью, непоколебимой и простой верой в правоту и успех своего дела...

Горький не дорожил завоеванным успехом. Он умел отказываться от литературной манеры и жанра, которые принесли ему славу, если они не соответствовали больше его задачам. Десятки литераторов старались быть похожими на него — прической, костюмом, псевдонимом, слогом, — а сам он легко уходил от вчерашнего дня. Он отбросил стиль своего первоначального письма — чуть приподнятый, романтический, — и вдруг сделался необыкновенно простым и строгим. Для такой повести, как «Мать», ему не нужна была уже юношеская пышность.

Каждый раз задача диктовала ему литературную форму, и он со всей смелостью брался то за публицистическую статью или памфлет, то за роман, драматические сцены, сказки, очерки, воспоминания, литературные портреты.

И во всем этом бесконечном разнообразии жанров, начиная с фельетонов Иегудиила Хламиды и кончая четырехтомной эпопеей «Клим Самгин», он был, в сущности, один и тот же. Все, что он писал, говорил и делал, было проникнуто требовательностью к людям и жизни, уверенностью, что жизнь должна и может стать справедливой, чистой и умной...

Литературная профессия очень часто меняет людей.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере  читайте о «Фаусте петровской эпохи» загадочном Якове Брюсе, об Александре Ланском - одном из фаворитов Екатерины II, о жизни и творчестве Михаила Лермонтова, о русском и американском инженере-кораблестроителе Владимире Ивановиче Юркевиче, о популярнейшем актере Андрее Мягкове. О жизни и творчестве русского художника Ореста Кипренского и многое другое



Виджет Архива Смены