Пепел на раны

Виктор Положий| опубликовано в номере №1319, Май 1982
  • В закладки
  • Вставить в блог

— Иди. Иосиф, – сказал Михайлич.

— Идите, идите, – шептали сзади женщины, – вы же не наш, идите.

— Я ваш...

— Наш, наш, но не из нашего села, зачем же вам...

— Иди. Иосиф, – повторил Михайлич, – каждый человек дорог...

— Нет!

— Вот возьми дитя, – Михайлич передал ему парнишку, – вдруг... Иди, Иосиф, живи, слышишь?!

— Слышу, комиссар.

15

Ровно в 17.00 акция была закончена.

Несколько местных мужиков, из тех, кто надел на рукава белые повязки, сбросили убитых, лежавших на краю, в яму и взялись за лопаты, поминутно оглядываясь на церковь, охваченную пламенем от фундамента до креста. Пламя полыхало без дыма, тонко скользило по доскам снизу вверх, словно языки его рвались не на волю, а искали щели, чтобы проникнуть внутрь: церковь все еще сохраняла свои очертания, казалось, она и построена из огня: полицаи сидели на корточках длинным рядом под оградой, спиной к горящей школе, с наслаждением курили, как наемные мастера, которые только что закончили класть печь или возводить крышу, и теперь ожидали приглашения хозяина к столу, но немцы о них забыли – они сами грузили в машины мешки с зерном, картошкой, укладывали тюки конфискованного имущества, к реквизированным телегам сноровисто привязывали коров и телят, видно, служившие – парни сельские, знали обхождение со скотиной: свиньям и овцам связывали передние и задние ноги, клали поперек телеги, птицу вязали в букеты, нога к ноге, и бросали в ящики да мешки. Вскоре длинная колонна двинулась из Залес, и чем дальше, тем больше она растягивалась на дороге: село уже сгорело, за расстрелом никто и не заметил, когда хаты погасили; село коптило, пожарища дымились, и дымиться им предстояло еще три дня и три ночи.

С майдана Иосиф не ушел до самого-конца, а конца пришлось ждать недолго. Чтобы на него не натыкались, стоял в сторонке, но Иосифа обходили все сами; немцам же было и вовсе безразлично: коль полковник распорядился, значит, так и надо; когда убили Михайлича, Зельбсманн сел на заднее сиденье и сидел неподвижно, наедине, даже водитель отошел от машины, он больше не давал никаких распоряжений, и к нему не подбегали с вопросами.

«Почему я к ним не испытываю ненависти? – думал Иосиф. – Как же буду в них стрелять без ненависти?»

Ненависти не было, да и откуда ей было взяться? Ненависть появляется, когда у нее находится выход. В противном случае она – бессильная злоба, то, от чего его излечил Михайлич. – от бессильной злобы опускаются руки. А руки Иосиф опускать не имел права – на руках у него был мальчишка,

Мальчику было годика три; перейдя от Михайлича к Иосифу, малыш спрятал личико у него на груди и до сих пор не отрывал его; когда стреляли, тело малыша вздрагивало, словно в горячке, Иосиф инстинктивно крепче прижимал его к груди; мальчик, однако, ни разу не всплакнул и не закричал, словно душа его понимала, что ни слова, ни слезы не вернут добра, он не звал ни отца, ни мать, словно своим умишком понимал, что у слепой силы их не отнять.

Мужики, забрасывающие яму, остановились и испуганно переглянулись:

– Здесь одна... того, – сказал наконец один полицай. Полицаи молча курили, а мужики выжидали. Выжидали

долго, пока какой-то полицай не обронил:

— Закапывай. Одна беда... Не вылезет... И словно в оправдание бросил соседям:

— Лень подниматься.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере читайте об уникальном художнике из Арзамаса Александре Васильевиче Ступине, о жизни и творчестве замечательного писателя Фазиля Искандера, о великом «короле вальсов» Иоганне Штраусе, о трагической судьбе гениальной поэтессы Марины Цветаевой, об истории любви  Вивьен Ли и Лоуренса Оливье, новый детектив Андрея Дышева «Час волка» и многое другое.

 

Виджет Архива Смены

в этом номере

Комсомольско-молодежные коллективы: диалектика развития

Речь Генерального секретаря ЦК КПСС, Председателя Президиума Верховного Совета СССР товарища Леонида Ильича Брежнева на XVII съезде профсоюзов вызывает энтузиазм, новый трудовой подъем комсомольцев, советской молодежи, всего нашего народа