Операция на... книге

Марк Баринов| опубликовано в номере №962, июнь 1967
  • В закладки
  • Вставить в блог

Это был толстенный том в кожаном переплете. Таких книг теперь не бывает ни по объему, ни по размерам, ни по содержанию. В эту книгу последовательно заносились записи о купле, продаже, передаче по наследству крепостных крестьян Московской губернии. Множество ее страниц скомкано, разорвано, покрыто плесенью; остальные потемнели, истлели. Время почти уничтожило книгу. Почти... Книгу разнимают на отдельные листы, бережно укладывают каждый лист на стеклянный столик. Затем с помощью плоской кисти, смоченной соответствующим раствором желатина или водорастворимой метилцеллюлозы, его пропитывают и одновременно распрямляют. Так начинается обработка старинных поврежденных книг. А учреждение, в котором это все происходит, называется Центральные реставрационные мастерские Главного архивного управления при Совете Министров СССР. Здесь работают люди в белых халатах, очень похожие на врачей. И обстановка тут больничная. Здесь «лечат» книгу, долго, кропотливо, настойчиво. Прежде чем занять свое место на стеллажах архива, многие древние издания проходят в реставрационных мастерских полный «курс лечения». Упомянутый толстенный том местами обгорел во время московского пожара 1812 года, долго пролежал в земле... Начальник цеха физико-химической консервации и реставрации документальных материалов Валентина Владимировна Прозоровская показывает мне один из листов. На нем аккуратным писарским почерком среди других записей выведено: «№ 237. Дмитриев Порфирий-кузнец-35 рублей». Это стоимость его, Порфирия Дмитриева! Лист прошел уже предварительную обработку. Теперь его кладут на марлю и отправляют в сушку. Потом из комнаты, которую образно можно сравнить с процедурной, наш лист попадает в большой зал, уставленный длинными столами. Тут операционный кабинет. «Хирург» - реставратор Екатерина Андреевна Жогина кладет его на стол, накрытый толстым плексигласом, прикрывает листом чистой бумаги, включает нижний свет - и все изъяны древнего акта хорошо видны. Скальпелем она вырезает на приложенном сверху чистом листе бумаги кусочки, совпадающие с обрывами и дырами на основном листе. Затем приклеивает их к документу.

- После зачистки и прессовки вы почти не заметите нарушений целостности основы, - говорит Екатерина Андреевна.

- Сколько лет сохранится восстановленный документ?

- Думаю, что вполне доживет до того времени, когда люди научатся сохранять его вечно. Рассматриваю «вылеченные» грамоты, с которыми прибывали в Россию иностранные послы, старинные описи имущества и спрашиваю:

- Кто же восстанавливает текст, угадывает и дополняет утерянные места? Теперь отвечает сама хозяйка Центральных реставрационных мастерских Галина Яковлевна Камедатова.

- Труд художника-реставратора и труд реставратора документов различен. Если первый, стремясь сохранить и закрепить картину, кроме того, часто должен и дополнить утраченное, неизбежно привнося что-то свое в творение древнего мастера, то, имея дело с документом, у реставратора лишь одно право - хорошо закрепить и восстановить то, что сохранилось. И уже историки, работая над документом, будут строить предположения, искать подтверждений, исследовать параллельные документы. Мы подходим к одному из столов, на котором лежат пожелтевшие папки с подшитыми в них листами желтой оберточной бумаги. Бледные, выцветшие карандашные записи, прыгающий шрифт старенькой, разбитой машинки. С трудом разбираю написанное на одном из листов: «Приказание по 25-й стрелковой дивизии. Город Уральск. № 066 24 июня 1919 года...» Далее в лаконичных выражениях обрисовывается тактическая обстановка на фронте, затем следуют распоряжения бригадам: «§ 3: Комбригу тов. Зубареву. С занятием хуторов Шишонкова и Простоев, одновременно с двумя полками занять хутор Кошумский и далее вправо до установления прочной связи с 1-й бригадой. По занятии указанного участка укрепить окопы траверсами и ни шагу назад». Лист пожелтел, обтрепался, текст разбираю с трудом, но подписи вызывают внезапное волнение: «Начдив Чепаев. Военполитком Фурманов»! Легендарная 25-я дивизия! Передо мной документы Чапаевской дивизии! Но почему ЧЕПАЕВ, а не ЧАПАЕВ? Мне объясняют, что Василий Иванович, оказывается, всегда так писал свою фамилию, и только после его гибели, а потом уже и в исторических исследованиях «Е» переменили на «А». Вот и маленькое открытие! Смотрю дальше, листаю папку приказов по дивизии, и вот другой, горестный, волнующий документ: «Приказ по 25-й дивизии. № 1а. 6 сентября 1919 года. Город Уральск. По строевой части. § 1. Сего числа я вступил в командование 25-й стрелковой дивизией. Основание: телеграмма командарма 4». Затем следует перечень назначений командного состава дивизии: «§ 10. Объявляю список лиц командного состава и рядовых 25-й стрелковой дивизии раненых и пропавших без вести в бою при налете казаков на расположение штаба дивизии в городе Лбищенске 5 октября 1919 года:

1. Начальник дивизии Чепаев Василий - ранен, пропал без вести.

2. Начальник штаба Новиков Николай - ранен, пропал без вести.

3. Военполиткомиссар Батурин - ранен, пропал без вести.

4. Инструктор батальона Исаев Петр - ранен, пропал без вести...» Всего тридцать один человек. Приказ подписал друг и соратник легендарного начдива Кутьяков. В своем приказе он не писал «убиты», еще не верилось, еще была надежда... Как же будут «врачевать» эти бесценные реликвии? Сперва разошьют папки и отделят листы. Затем с помощью специального приспособления сжатым воздухом удалят пыль из пор бумаги. Потом проведут пробы текста на растекание: попробуют различные моющие химические растворы на отдельных штрихах для того, чтобы найти такой, который не повредит текста. Удалят всякие подклейки, следы первоначального грубого ремонта. После этого документу будет устроена ванна - его тщательно промоют, пропитают закрепляющим раствором, подклеют механические повреждения, отпрессуют, и документ заживет второй жизнью. За время существования мастерских - тридцать лет - люди в белых халатах сделали очень много. Почти половина древних документов, хранящихся в архивах, прошла тщательные осмотры, а если нужно, и реставрацию, остальные ждут своей очереди. Очень много работы у этих людей с такой редкой профессией - врач документа, и работа эта важная. Ведь они, эти люди, сохраняют, «лечат» для нас и наших потомков не пожелтевшие бумажки, а живую, осязаемую память, реликвии, зримые доказательства - прошлую жизнь нашей великой страны.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

Виджет Архива Смены

в этом номере

Ленин идет к октябрю

16. «Горы выручили и...» (1904, июнь - декабрь)