Константин Кинчев: «Я — не великий!»

  • В закладки
  • Вставить в блог

Легенда рок-сцены — о правде, «самости» и «гитаре-кормилице»

Их мало осталось на сегодняшнем рок-небосклоне — истинных героев своего времени, ставших кумирами целого поколения. Еще меньше — тех, кто не рвется на телеэкраны, не мелькает на светских тусовках, редко дает интервью. Лично ему — человеку, который давно всем все доказал — это незачем: и сегодня, в дни пятидесятилетнего юбилея, он выглядит, как полководец на лихом коне. Тем более, что за спиной у него — по-прежнему преданная «Армия «Алисы».

— Вы — кумир, одиозный герой…

— Да, шлейф-то колоссальный за мной стелется. Правда, весь придуманный — на домыслах, сплетнях… Кому-то я кажусь ужасным, кому-то — великим. Только и то, и другое — неправда.

— А что — правда? Каким себя считаете на самом деле?

— Да просто человек, и все. Живу своей жизнью, делаю то, что считаю нужным. При этом, правда, не обращаю внимания, удобно это кому-то или нет, нравится или не нравится. Поэтому и набивал шишки в свое время. И до сих пор иногда набиваю.

— Говорят, с тех пор, как Кинчев стал верующим и покрестился, он не пьет спиртного, не выступает с концертами во время постов и регулярно посещает церковь. Не внесло ли это раскол в ряды «алисаманов»?

— Поскольку я — человек публичный, о своем выборе имею возможность заявить открыто и честно, что и делаю в песнях. Кто воспринимает их — спасибо большое, а кто не воспринимает — имеет право. Я все равно благодарен всем, кто приходит на мои концерты, независимо от того, разделяют они мое мировоззрение или нет.

— Расскажите, вы о сцене мечтали с детства?

— Хотел стать звездой хоккея. На каком-то этапе своих занятий спортом я осознал, что чисто физически не смогу добиться больших успехов в хоккее. Поэтому «переквалифицировался» в рок-звезду.

Учился до кровавых мозолей на пальцах. Усидчивость и упертость у меня были всегда, вот я и обложился учебниками по теории музыки. Затем поступил в школу джазовой импровизации по классу бас-гитары. Сколотил дворовую группу, мы начали выступать на соседней фабрике, где имелся красный уголок с инструментами и условие: играть туш во время награждений почетными вымпелами передовиков и ударников производства.

А в 1977-м мы уже играли на танцах — репертуар Deep Purple, Black Sabbath, Сreedence. Правда, пели «на птичьем языке», поскольку английского не знали. Каждое наше выступление традиционно начиналось с массовой драки, а где-то на третьей песне прекращалось.

— В вашей биографии значится певческое училище при Большом театре. Неужели Константин Кинчев пел арии из итальянских опер?

— Учился петь арии… Изучал итальянский язык. Забавная история вышла с моим поступлением. Сидел я в своей любимой пивной в районе ВДНХ, видимо, крепко выпил и, как обычно, что-то громко запел. Ко мне подошел парень: «У нас в училище при Большом театре заканчивается прием. Не хочешь попробоваться?». Я пришел на второй тур, спел романс «Гори, гори, моя звезда», и меня взяли. Когда принимают в такое музыкальное заведение со второго тура, без первого и третьего, это тешит самолюбие. Но через год я ушел из школы. Роль восьмого номера в хоре меня не удовлетворяла, а вокальных данных для того, чтобы быть солистом, не хватало.

— У вас с детства такой максималистский характер — не удовлетворяться малым?

— У меня было неистребимое желание петь свои песни, и только это мной двигало. Вообще-то, я по жизни — оптимистичный человек. По крайней мере, стакан я всегда воспринимал как наполовину полный, а не как наполовину пустой.

— А как вы оказались в ленинградском рок-клубе?

— В конце 70-х в Москве началась сильная зачистка от «тлетворного влияния Запада». Как раз в это время я первый раз уехал в Питер, и был поражен его духом свободы и раздолбайства. К тому же там был мощный рок-клуб. Там жила моя любимая девушка Аня, на которой я потом женился и от которой у меня — сын Женька. Мы прожили вместе до 1989-го. Потом у меня появилась моя нынешняя и, надеюсь, окончательная любовь — Саша.

Некоторое время играл и пел свои песни на «квартирниках», у меня уже были свои почитатели. Поскольку как иногородний я не мог вступить в рок-клуб, я пришел туда в составе «Алисы». Но… со своим репертуаром. Название группы придумал Слава Задерий. Это как-то связано с Льюисом Кэрроллом. В переводе с греческого «Алиса» читается как «правда», и лично мне эта версия больше нравится.

В ноябре 1984-го мы начали репетировать, в феврале сыграли первый концерт. А признанной звездой я стал в один день — во время третьего рок-фестиваля, который добил всех уже окончательно. Атмосфера питерского рок-клуба была абсолютно бессребреническая и очень творческая. Мы выступали на концертах бесплатно и при этом были, как единое целое. Это был «золотой» век рок-н-ролла в России.

— На что же рокеры и, в частности, вы жили?

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 12-м номере читайте о судьбе эсерки Марии Спиридоновой, проведшей тридцать два из своих пятидесяти семи лет в местах лишения свободы, о жизни и творчестве шведской писательницы Сельмы Лагерлеф, лауреата Нобелевской премии по литературе, чья сказка известна всем нам с детства, об одном из самых гениальных  и циничных  политиков Шарле-Морисе Талейране, очерк о всеми любимом талантливейшем актере Вячеславе Тихонове, новый остросюжетный роман Георгия Ланского «Право последней ночи» и многое другое…

Виджет Архива Смены

в этой рубрике

Город кластеров

Какие здания Москвы могут принести пользу городским жителям

Три судьбы в одной

Княжна Тараканова

Тиара царя Сайтоферна

Легенда о том, как одесситы обманули экспертов Лувра

в этом номере

Теодор Жерико

Картина «Плот «Медузы»

Вдовствующая невеста

Ксения Годунова

Кинопрезиденты США

В 1961 году Роберт Кеннеди сказал, что верит: через 40 лет негр сможет стать президентом США