Конец деевщины

опубликовано в номере №126, Май 1929
  • В закладки
  • Вставить в блог

Герой «Истории одного обвинения» предстал перед судом рабочей молодежи.

Зал клуба им. Астахова не вместил всю рабочую молодежь и взрослых рабочих завода «Серп и Молот», пришедших послушать дело комсомольца Деева.

Судит Деева конфликтная комиссия Пролетарского (Рогожско - Симоновского) райкома ВЛКСМ. Общественные обвинители - т. Ярцев (редактор «Смены»), т. Смидович (член ЦКК ВКП).

Деев обвиняется в животном отношении к девушке, в антисемитских выходках и в скрытии им своего истинного социального положения.

После зачтения обвинительного акта, председатель суда задает вопрос Дееву:

- Признаешь ли ты себя виновным в предъявленном к тебе обвинении?

Деев невозмутимо замахивает белокурой головой и, несколько путаясь, отвечает:

- Да, признаю я себя виновным только в нетактичном обращении с девушкой.

Однако, когда Деев был взят под перекрестный огонь вопросов, перед судом встал новый факт. Деев, оказывается, подкулачник. Он, будучи секретарем цехячейки, у себя дома не возражал отцу, когда последний эксплуатировал беднейших крестьян, отдавал землю кулаку в аренду.

Больше того, Деев для снижения сельхозналога давал неверные сведения в рик о своей зарплате.

Что говорят свидетели?

Перед судом проходит ряд свидетелей. Все, как один, уличают Деева во лжи, в подозрительной путаности его показаний об обращении с девушкой, в политической безграмотности и т. д.

Первым дает показание суду т. Казанов (член бюро заводского коллектива ВЛКСМ):

- Я ячейкой был назначен председателем комиссии по обследованию дела Деева. Очень трудно было работать комиссии, когда Деев вчера говорил одно, а сегодня другое. На собрании ячейки Деев отказывался от всех предъявленных к нему обвинений, а на заседании комиссии во многом сознался. Например, он на ячейке сказал, что у него в деревне разрушенная хата, а на заседании комиссии сказал, что каменный дом. Факты, изложенные в очерке «Истории одного обвинения», - правильны.

Вторым выступает свидетель Василевский, нынешний секретарь объединенной цехячейки, где некогда секретарствовал Деев. Василевский справедливо обрушивается на бюро заводского коллектива за то, что оно на собрании цехячейки, когда стоял вопрос о снятии с Деева обязанностей секретаря, поверхностно осветило дело Деева.

- Ячейке был преподнесен только факт столкновения Деева с девушкой, - заявил т. Василевский. - Теперь же оказалось, что наряду с этим фактом имеются еще более веские факты. Например, классовую подоплеку поступков Деева представитель бюро коллектива не сумел передать нашей ячейке, поэтому многие ребята отстаивали Деева.

Свидетель Апель, которому редакцией «Смены» было поручено расследование дела, и который специально ездил в деревню узнать происхождение Деева, - рассказывает, как недоверчиво отнеслось бюро ячейки к этому делу, ссылаясь на то, что Деев, дескать, хороший работник, активный комсомолец. Затем он дает суду справку о состоянии хозяйства Деева в деревне.

В разборе дела Деева приняли участие рабочие парни из аудитории, которые пришли убедиться, как иногда ухитряется чужак скрывать свою психологию за ширмой образцовой работы.

Прения сторон и речь тов. Смидович

Первым выступает общественный обвинитель отв. редактор журнала «Смена» т. Ярцев, содержание речи, которого приводится нами ниже, как заключение редакции.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 11-м номере читайте о деятельности величайшего русского  мыслителя, философа, критика и публициста XIX века Владимира Сергеевича Соловьева, материал, посвященный жизни Лва Троцкого,  о жизни и творчестве нашего гениального баснописца Ивана Андреевича Крылова, о кавказском генерале Петре Степановиче Котляревском о котором еще при жизни ходили легенды, а сегодня, оставшемся в историческом тумане забвения,  окончание детектива Ольги Степновой «Моя шоколадная бэби» и многое другое.



Виджет Архива Смены