Хозяйка пяти морей

А Аграновский| опубликовано в номере №578, Июнь 1951
  • В закладки
  • Вставить в блог

Великий русский писатель Алексей Максимович Горький ещё более двадцати лет тому назад писал о Советской стране:

«...настало время, когда чернорабочие хотят и должны быть не только мастерами, а и художниками, виртуозами своего дела... Настало время, когда в жизнь должны властно войти не десятки, а сотни тысяч мастеров науки, искусства, техники, когда вся резервная, еще не работавшая нервно - мозговая энергия миллионов должна принять активное участие в строении новой действительности, новой истории».

Эти слова Горького невольно приходят на память, когда знакомишься с молодой крановщицей московского порта комсомолкой Зинаидой Петошиной, когда своими глазами наблюдаешь за подлинно виртуозной работой этой талантливой девушки, вышедшей из самого народа, «из миллионов».

Зинаиде было только два года, когда появилась статья Горького, но будущее этой девочки было уже предсказано. Она выросла, возмужала, и вот её руками делается уже новая история. Она и сейчас ещё юна, а уже три года идёт о ней слава, как о художнике своего дела. И не так давно можно было прочитать во всех газетах, что Зинаида Ивановна Пето - шина удостоена за свою блестящую работу почётного звания лауреата Сталинской премии.

Мы сидим с Зинаидой на балконе её маленького «плавучего дворца», как она сама шутя называет свой домик, построенный на берегу реки. Пожалуй, это действительно плову - чий дворец - так близко катятся под самым балконом волны Москвы - реки, напевая свою тихую песню. А вот и пароход проплыл мимо, совсем рядом, и за ним потянулся целый хвост барж: одна, вторая, пятая...

- Без работы не бываем, - улыбается Зинаида. - Видите, как о нас заботятся?

Это верно. С тех пор, как извечно сухопутный город Москва стал портом трёх морей - Балтийского, Белого и Каспийского, - ни на один час не прекращается поток грузов, идущих водой в столицу и из столицы. А с весны 1952 года Москва становится портом пяти морей: канал Волга - Дон свяжет Москву с Азовским и Чёрным морями. Зинаида будет принимать новороссийский цемент, азовские фрукты, кубанский хлеб...

- Как в сказке! - заливается она громким смехом. - Я хозяйка пяти морей!

Хорошо пошутила Зинаида! А разве это неправда? Для кого строятся в нашей стране гигантские каналы, связывающие далёкие моря, для кого строятся невиданные в мире гидроэлектростанции, орошаются миллионы гектаров пашни, насаждаются густые леса в пустынных степях, воздвигаются высотные здания в городах? Для Зинаиды это, для миллионов таких, как она. Они и есть хозяева всего этого, всей нашей страны.

Хозяева - и в то же время сами строители. Когда Зина поднимается на рассвете на свой гигантский кран, первым выступает перед ней из предрассветной мглы величественный шпиль строящегося университета на Ленинских горах. Сюда она и направляет изо дня в день по 600 - - 700 тонн алебастра, песка*, цемента. Сто девяносто тысяч тонн строительных материалов дала Зинаида Москве в прошлую навигацию, двести двенадцать тысяч тонн обязалась она «переработать», как выражаются речники, в эту навигацию - и это при норме для её крана в сто две тысячи тонн.

Пока вы сидите в пловучем дворце Зинаиды Петошиной, вы имеете возможность познакомиться со всем её семейством. Мать Анна Кузьминична работает тут же в порту матросом, она только что пришла домой на обеденный перерыв; забежала в дом сестра Нина, тоже, как и Зина, работающая крановщицей. Появились брат Николай, брат Борис - и они крановщики.

- Вся семья у нас пловучая, - резюмирует. смеясь, Зинаида. Но тут же задумывается и после долгого молчания говорит: - Первый фашистский самолёт я увидела с баржи...

Ей было тогда двенадцать лет, она плыла с отцом по реке Свири. Отец её был шкипером. А когда баржа вошла в Неву, в Ленинграде уже рвались гитлеровские бомбы.

Большой счёт может предъявить каждый советский человек зачинщикам войны за все раны, нанесённые Родине. Есть личный счёт и у Зины: она потеряла отца, она вынуждена была оставить школу.

Горячо и взволнованно говорит она о том, что за мир нужно бороться всеми силами. Что из того, что у неё есть некоторые успехи в работе, что она достигла известного совершенства в труде, - это ведь первый шаг. Нужно много знать, чтобы дальше совершенствовать свой труд.

- Вы понимаете меня? - часто прерывает она свой рассказ. - Вы понимаете мою мысль? Хочешь мира - работай ещё лучше. Я не хочу войн, они не нужны мне. Я хочу трудиться в радости.

Трудиться в радости... Как много сказано в этих коротких словах! Она и трудится всю свою сознательную жизнь в радости. Поэтому ей так легко и даётся работа. Посмотрели бы вы на Зину, когда она поднимается на свой кран, посмотрели бы вы на неё, когда она «перерабатывает» груз!

... Разгружается только что прибывшая баржа со строительным песком. Вначале вы видите этот огромный электрический кран, стоящий чуть ли не на самом краю берега, и эту стрелу, и длинный стальной трос, сверкающий на солнце, и мощный грейфер с его огромной пастью - перед вами машина как машина, какой её создал разум изобретателя. Но скоро вы перестаёте всё это видеть: перед вами возникает сам человек, управляющий машиной, вы только его одного видите: сосредоточенное лицо Зины и её руки... Не слышен больше мотор, нет здесь больше ни стрелы, ни троса, ни грейфера, а есть руки... и пальцы девушки, есть её сердце...

Вот она коснулась послушной рукой влажной массы песка, и вмиг кисть уже зажата. Поворот, плавный взлёт по дуге, пальцы разжались - и груз уже в бункере. Тридцать шесть секунд, и рука девушки опять коснулась песка в барже. Цикл завершён. А на цикл по норме положено 60 секунд.

Но попросите самоё Зинаиду рассказать, в чём секрет её мастерства, и она потупит глаза и вся зардеется: «Ничего особенного». Она всего лишь «совмещает операции»: подъём грейфера происходит у неё одновременно с поворотом стрелы. А это в переводе на технический язык означает, что используется инерция грейфера, который, захватив груз, стремительно вырывается из баржи и, идя впереди стрелы, увлекая стрелу за собой и ускоряя её бег, облегчает работу мотора.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 9-м номере читайте  об истории создания знаменитой картины Серова  «Девочка с персиками», о «великиом «будетлянине» Велимире Хлебникове, о мало кому известной поездке в Россию Чарльза Лютвиджа Доджсона,  больше знакомого нам как  Льюис Кэрролл,  о необычной судьбе крепостной актрисы Прасковьи Жемчуговой,  о жизни и творчестве Сергея Рахманинова, новый детектив Ольги Степновой «Моя шоколадная бэби» и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этом номере

Люди и песни

Из записной книжки

От Шхельды до Ушбы

Беспримерный поход советских альпинистов