Гонг зовет во дворец спорта

Геннадий Шатков| опубликовано в номере №864, Май 1963
  • В закладки
  • Вставить в блог

Для меня, как и для всех любителей бокса, наступило волнующее событие — первенство Европы, которое на этот раз проводится в Москве. Для наших боксеров это шестой по счету европейский турнир. В некотором смысле он юбилейный: десять лет назад на ринг варшавского зала «Гвардия» впервые поднялись наши мастера кожаной перчатки. Сам факт, что чемпионат Европы проводится в Москве, знаменателен. Это признание заслуг советского бокса, который по праву считается одним из сильнейших в мире. Предстоящее первенство Европы явится последним строгим экзаменом для сильнейших «боксерских» держав перед Олимпийскими играми 1964 года в Токио. Тренеры и боксеры именно на этом чемпионате будут пробовать силы, знакомиться с будущими соперниками, «обстреливать» молодежь. Иначе говоря, олимпийское золото куется сейчас.

В канун чемпионата Европы мне хочется вспомнить европейский турнир 1953 года. Для советских боксеров эти соревнования были, по сути дела, лишь второй ступенькой, ведущей на большую международную арену. Первый шаг был сделан за год до этого на Олимпийских играх в Хельсинки. Нас, конечно, радовали серебряные олимпийские медали С. Щербакова и В. Меднова, но всем грезился, так сказать, золотой блеск. И все же, когда на варшавском ринге чемпионами Европы стали ереванский студент Володя Енгибарян и боксер из Каунаса Альгирдас Шоцикас, это показалось кое-кому неожиданным. Ведь победу одержали как раз те спортсмены, которые принесли в наш бокс новые веяния — отточенную технику в сочетании с продуманной тактикой, неуязвимой защитой и отличной маневренностью.

Тут небезынтересно напомнить, с каким трудом прививалось новое. Перед поездкой в Варшаву Енгибаряну пришлось выдержать «бои» не только на ринге. На чемпионате страны он занял лишь третье место. С грехом пополам его включили в сборную команду: подкупала поразительная реакция, умение проводить удары с обеих рук, хорошая подвижность на ринге. Единственное, что не нравилось тренерам,— манера боя. В те годы на ринге господствовал тот стиль бокса, который потом с осуждением стали называть «силовым». Атака, непрерывное наступление — вот что ценилось тренерами. Даже поражение в Хельсинки мало чему их научило. Они забывали о таком грозном оружии, как контратака, пренебрегали защитой. Вперед, вперед, только вперед! Молодые боксеры, еще не овладевшие техникой, прочно попадали во власть шаблона, порождаемого такой тактикой, и на ринге вели удручающе однообразные бои. Стоило им встретиться с соперником, хоть немного отличающимся манерой боя, как они терялись, не могли приспособиться и, конечно, проигрывали...

У Енгибаряна выработалась очень оригинальная манера боя. Он стоял, низко опустив руки. Создавалось впечатление, что он совершенно открыт для ударов. Противники шли в атаку, но их перчатки поражали только воздух. Обладая исключительной реакцией, Володя отклонялся ровно настолько, чтобы перчатки соперника не доставали его на какие-то миллиметры.

Давно известно, что атакующий хуже защищен сам. Вот здесь и следовали молниеносные крюки справа и слева, всегда точные и ощутимые. Особенно удавался Енгибаряну удар слева — так называемый «крюк на скачке».

На сборах один из видных тренеров, сам в прошлом известный мастер, посмотрев бои Енгибаряна, заявил, что он боксирует ненадежно, чуть ли не компрометирует советскую школу бокса, что с таким стилем его нельзя выпускать на европейский ринг.

— В общем, если не измените манеру боя, будете увлекаться игрой,— сказал он веско,— исключим из сборной.

Что было делать? Енгибаряну хотелось попасть в Варшаву. И на следующей тренировке он полез в атаку, бил, сам получал удары. И выиграл! Но какой ценой! Обычно на лице Енгибаряна не оставалось ни одной царапины. Тогда же потребовались услуги врача. Зато путь в Варшаву был открыт.

Стоило Володе выйти на ринг варшавского зала «Гвардия», как он опять стал вести бои в свойственной ему манере. Он одерживал победу за победой, и скептикам пришлось замолчать. А когда Енгибарян сумел переиграть двукратного финалиста XIV и XV Олимпийских игр поляка Алекса Анткевича, все бросились поздравлять ереванца. Стиль Енгибаряна настолько пришелся по нраву варшавским зрителям, что они даже простили ему победу над своим любимцем.

Это был первый шаг нового направления в нашем боксе. Теперь многие стали искать свой почерк.

Что такое свой почерк? Все боксеры пользуются одними и теми же ударами: два прямых, два удара сбоку, удары снизу. Но двух абсолютно одинаковых боксеров нет. Действительно, кто мог спутать манеру боя Владимира Енгибаряна с манерой любого другого боксера? А сколько было у нас очень своеобразных мастеров ринга старшего поколения! Мне не пришлось видеть «в бою» таких блестящих боксеров, как Константин Градополов, Виктор Михайлов, Андрей Тимошин, Евгений Огуренков, братья Степановы... Но те, кто видел их, с восторгом рассказывают о том, что у каждого из них была своя манера боя, свой почерк. Я убедился сам, как не похожи на ринге Анатолий Булаков и Владимир Стольников, Анатолий Грейнер и Александр Засухин, Сергей Щербаков и Станислав Исаев, Виктор Меднов и Владимир Енгибарян, Николай Королев и Альгирдас Шоцикас. Перечень можно было бы продолжить....

Мне хочется рассказать, как выработался и окреп мой собственный почерк. Мой тренер Иван Павлович Осипов как-то сказал:

— Вот теперь у тебя свой почерк, который вполне соответствует твоим физическим данным. Ты знаешь, в почерке человека, когда он пишет, выражается характер. Не случайно графологи по почерку могут рассказать многое о незнакомом человеке. Так и в боксе.

Вскоре в газетах все чаще стали говорить о «почерке Шаткова». Я невольно задумался над этим... Нет, далеко не сразу выработался мой собственный почерк в боксе. Он сложился при, так сказать, особых обстоятельствах.

Первые свои бои я проводил в высоком темпе. Не отходил от противника до тех пор, пока не побеждал нокаутом или пока гонг не прерывал нашу схватку. Это был юношеский задор, подкрепленный неутомимостью. Не знаю, сколько бы лет я вел поединки в подобной манере, если бы случайность или, вернее, обстоятельства не заставили меня призадуматься. Искать свою манеру боя меня заставило поражение.

Случилось это в Ростове на юношеском первенстве страны. Во время подготовки я перетренировался. Первый бой выиграл легко. Победно начал и второй бой. А в третьем раунде ко мне пришло незнакомое чувство полной апатии, безразличие к исходу боя, страшная усталость. Бой я все-таки выиграл. Но в следующем я уже совершенно не мог драться и только оборонялся. Ах, как я оценил защиту! Я понял: защита — это все. Как можно меньше получить ударов! Понял и другое. Только защищаясь, не добьешься победы. Значит, надо сочетать хорошую защиту с атакующими действиями, уверенными ударами. А хорошо ударить можно тогда, когда ты не устал, когда у тебя есть необходимый запас энергии. Я пришел к выводу, что надо экономно расходовать силы, чтобы их хватило на весь бой.

В последующих выступлениях стал намечаться мой собственный стиль. Я активно работал левой рукой, приберегая правую для решительного удара, для контратаки. Это была, так сказать, отправная схема, которая потом обогащалась по мере того, как приходил опыт и мастерство.

Мой стиль вырабатывался под влиянием и других обстоятельств. Когда я вышел на большой ринг, то в нашем боксе господствовал силовой напор. Взять хотя бы мои бои с Надаром Дарбайсели. Очень сильный физически, Надар атаковал упорно и настойчиво, мало заботясь о защите. Невольно мне приходилось избирать защитный вариант, работать на контратаках. Я научился внимательно следить за соперником, подмечать малейшие промахи в защите и посылать карающую правую перчатку. У Дарбайсели оказывалось столько незащищенных мест, что довольно часто ему приходилось лежать на полу. Много интересных и напряженных боев было с Борисом Назаренко и другими сильными мастерами. Я научился не только встречать атаки, но и вызывать их. Это давало ощутимые преимущества, ибо я был готов к резкой контратаке.

Мой почерк подправляли различные тренеры. Однажды Андрей Васильевич Тимошин, понаблюдав за моим боем, сказал:

— Ты же сильный парень. Так почему ты не бьешь левой рукой? У тебя наверняка есть в ней «динамит».

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере  читайте о «Фаусте петровской эпохи» загадочном Якове Брюсе, об Александре Ланском - одном из фаворитов Екатерины II, о жизни и творчестве Михаила Лермонтова, о русском и американском инженере-кораблестроителе Владимире Ивановиче Юркевиче, о популярнейшем актере Андрее Мягкове. О жизни и творчестве русского художника Ореста Кипренского и многое другое



Виджет Архива Смены