Эмма и адмирал

Алла Зубкова|29 Сентября 2015, 14:41| опубликовано в номере №1811, Сентябрь 2015
гамильтон зубкова нельсон
  • В закладки
  • Вставить в блог

26 апреля 1765 года родилась Эмма Гамильтон

Он называл ее своей женой перед Богом. Она однажды призналась: «Я согласна умереть через два часа, если один из них смогу называться женой Нельсона». Им так и не дано было осуществить свое самое заветное желание. В нашем сознании, однако, их имена неразрывно связаны. Леди Гамильтон… не правда ли, звучит как отзыв на пароль – Нельсон?

 

Корабль королевских военно-морских сил «Вэнгард» входил в сказочно прекрасную бухту Неаполя. Толпа на пристани восторженно приветствовала адмирала Нельсона, недавно одержавшего блистательную победу над французским флотом  у берегов Египта.

Всегда сдержанный, немного флегматичный посол Англии в Неаполе сэр Уильям Гамильтон не скрывал своего восхищения перед героем сражения при Ниле. Истый британский патриот, он не находил ничего предосудительного и в том, что его супруга, экспансивная леди Эмма, порывисто обняла смущенного адмирала. Естественное проявление того же патриотизма! Это подчеркивал и несколько экстравагантный наряд очаровательной леди Гамильтон. На роскошное платье из белого муслина была наброшена шаль цвета морской волны, затканная золотыми якорями. В ушах покачивались большие серьги тоже в форме якорей. На изящной головной повязке крупными буквами было выведено: «Нельсон и Победа».

К этой встрече оба наших героя шли своим путем, причем путь женщины, как это случалось во все времена, был гораздо более тернист.

Она родилась в семье кузнеца по имени Генри Лайон в небольшой деревушке Несси в графстве Чешир 28 апреля 1765 года. При крещении ей дали имя Эйми, впрочем, чаще домашние называли ее Эмли. Отец умер, когда девочке было всего шесть недель отроду. Мать перевезла ее к своим родителям в деревушку на границе Англии и Уэлса. Будущая жена посла Гамильтона, в роду которого числилось несколько герцогов и графов, семенила маленькими ножками по каменистой чеширской дороге рядом с осликом, предлагая уголь на продажу. В Лондон, куда двенадцатилетняя девочка переехала с матерью, ей также не приходилось сидеть в праздности. Она работала прислугой и нянькой в нескольких семьях. К четырнадцати-пятнадцати годам чудо как похорошевшая Эмли нашла новое применение своим молодым, бьющим через край силам. Какое-то время она служила у доктора-шарлатана по фамилии Грэхэм  в его «Храме Здоровья», исполняя перед зрителями роль богини здоровья Гебы Вестины. Мужская часть аудитории млела от восторга, наблюдая как юная «богиня», сбросив с себя почти все покровы, принимала грязевые ванны. Позднее Эмли подрабатывала моделью в королевской Академии Художеств, а также в одном из заведений, где собиралась тогдашняя лондонская богема – актеры, художники, музыканты. Именно там Эмли, скорее всего, и получила первые навыки пения и танца, которые затем весьма усовершенствовала. Неумеренные комплименты «отвязной» артистической тусовки не могли не сказаться на отношении совсем юной девушки к жизни. В тот период оно было достаточно легкомысленным. Эмли сблизилась с молодым богатым сквайром по имени Гарри Фезерстон, красавцем и бонвиваном. Называя вещи своими именами, попросту становится его содержанкой, с удовольствием участвовала в кутежах молодого сквайра и его друзей, напропалую кокетничая с ними, причем порой довольно рискованно. Во всяком случае, когда она сообщила сквайру о своей беременности, тот выразил сомнение, что ребенок действительно от него, и выгнал ее. (Кстати, позднее он все же признал его.) Эмли оказалась практически на улице. К счастью, она вспомнила про одного из приятелей сквайра – Чарльзе Гревилле, который всегда проявлял к ней большой интерес.

Гревилл стал первой настоящей любовью Эмли. Впрочем, теперь она сменила свое имя на более аристократичное – Эмма. Так же она назвала и родившуюся дочку, которую, по настоянию Гревилла, в два с небольшим года отдала на воспитание почтенной семейной паре, жившей в Манчестере. С тех пор она видела девочку считанное число раз. Материнский инстинкт вообще был развит у Эммы не очень сильно, хотя по природе своей женщина она была на редкость добрая и отзывчивая.

В прошлое ушли вакхические празднества и кутежи, на которых Эмма задавала тон у Фезерстона. Теперь она полностью была погружена в свою любовь к Гревиллу. Постепенно Эмма превратилась в «настоящую леди» – она усердно работала над исправлением своего северного, достаточно простонародного произношения, училась достойно принимать аристократических гостей Гревилла, брала уроки музыки и пения. Любил ли ее Гревилл? Вероятно, да, насколько ему позволяла его суховатая рациональная натура. Человек крайне эгоистичный и расчетливый, он и в мыслях не имел намерений когда-нибудь назвать Эмму своей женой, на что она в тайне надеялась. И дальше случилось то, что и должно было рано или поздно случиться. Не имея солидного состояния, Гревилл решил поправить дела женитьбой на богатой наследнице. И как только таковая появилась на его горизонте, перед ним встал вопрос: куда девать Эмму? Выставить ее на улицу он не мог – все-таки джентльмен. И тогда Гревилл принял достаточно неординарное решение. Его дядя сэр Уильям Гамильтон, вдовец, посол Англии в Неаполе, во время своих приездов в Лондон с удовольствием проводил время в обществе Эммы. Собиратель антиквариата и предметов искусства, обладатель тонкого вкуса, сэр Уильям по достоинству оценил красоту и живой ум молодой женщины. Удивился ли он, получив письмо племянника, в котором тот без обиняков предлагал ставшую ему ненужной любовницу? Кто знает… Хотя сэр Уильям был достаточно циничен и неплохо знал человеческую природу.

«В вашем возрасте опрятная и услужливая женщина – приобретение далеко не лишнее, - соблазнял дядюшку племянник, - более  прелестного и милого существа вы не найдете нигде». Сэр Уильям некоторое время колебался, но искушение оказалось слишком сильным. «Можешь быть уверен, - ответил он ему, - я сделаю все, чтобы утешить Эмму в ее потере, но предвижу, что мне придется часто осушать слезы на ее прелестном личике».

Эмма прибыла в Неаполь весной 1786 года. О, разумеется, только погостить, как уверял ее Гревилл. Сам он обещал  присоединиться к ней через несколько месяцев. Нужно ли говорить, что, несмотря на отчаянные письма Эммы,  он там так и не появился. Молодая женщина тяжело переживала предательство любимого человека. Однако гордость и оскорбленное самолюбие помогли ей справиться с горем. «Я никогда не стану любовницей сэра Уильяма, - писала она в одном из последних писем Гревиллу, - и если ты наносишь мне такое оскорбление, предупреждаю, я сделаю все, чтобы заставить его жениться на мне».

Это была не пустая угроза. Разумеется, не сразу, но она добилась своего. Да и мог ли сэр Уильям устоять? Весь Неаполь, от короля Фердинанда до последнего мальчишки-попрошайки на улице, восхищался Эммой. Высокая, с огромными синими глазами и великолепными каштановыми волосами, она обладала чертами лица поистине божественной красоты и совершенства. Крестьяне с острова Ичиа,  увидев ее, даже опустились на колени – именно так, по их мнению, выглядела дева Мария. Какой-то священник разрыдался в ее присутствии – иначе как Божьим промыслом ее появление на Земле объяснить он не мог. Выдающийся английский художник Джордж Ромни, оставивший нам немало портретов Эммы, считал ее одной из самых красивых женщин всех времен и народов.

Сэр Уильям не жалел денег на лучших в Италии учителей пения, которые помогали ей совершенствовать необычайной красоты колоратурное сопрано. Когда же директор одного из крупных итальянских оперных театров, услышав пение Эммы, предложил ей ангажемент на три сезона, сэр Уильям вежливо поклонился: «Извините, но я собираюсь ангажировать эту даму на всю жизнь».  

Венчание их состоялось в сентябре 1791 года. Жениху исполнился шестьдесят один год, невесте – двадцать шесть. Эмма была счастлива. Она искренне полюбила старого джентльмена, который всегда относился к ней с удивительной добротой и тактом.

Теперь Эмма стала полноправной хозяйкой Палаццо Сесса – резиденции английского посла в Неаполе, и сблизилась с королевой Марией-Каролиной. Впрочем, причину тут следует искать не только в обаянии Эммы. Неаполь был уязвим с моря, а первой по мощи морской державой являлась Англия. Как же тут не дружить с женой английского посла, которая, к тому же, благодаря своему сильному и живому уму, оказывала на дипломатические дела не меньшее влияние, чем ее муж?

Французские республиканцы… Они внушали ужас Марии-Каролине, а Эмма их просто ненавидела. Неудивительно, что она восхищалась людьми, которые были способны противостоять им. Именно поэтому она так сердечно и радушно приветствовала капитана Нельсона, уже отличившегося в войне с французами на море. Нет, это была не та помпезная встреча, с которой мы начали наше повествование. Она состоялась за пять лет до нее в сентябре 1793 года. Нельсон пять дней гостил в гостеприимном доме Гамильтонов, но радушная хозяйка не затронула тогда сердце капитана. Это тем более странно, что он был вообще очень влюбчивым человеком. До своей женитьбы на Фанни Нисбет, женщине в высшей степени порядочной, но бесцветной, у него было несколько достаточно бурных романов. Да и после женитьбы капитан не отказывал себе в некоторых развлечениях. Несколько слов о внешности Нельсона. Можно смело сказать, что нет ничего общего между реальным Нельсоном и красавцами-актерами, воплощавшими его образ на экране. Нельсон был невысоким (Эмма была выше его сантиметров на 5-6),  очень худощавым, словом, человеком внешности отнюдь не героической. Но разве дело в росте или форме носа? Кстати когда Нельсон со своей эскадрой посетил Ревель, многие русские, видевшие его, утверждали, что он удивительно похож на А.В.Суворова в молодости.

Наверное, вторая встреча Нельсона и Эммы была предопределена самой судьбой. Именно она и распорядилась так, что на сей раз адмирал пробыл в Неаполе не пять дней, а два года. Разумеется, не золотые якоря на шали меди Гамильтон удержали эскадру Нельсона в Неапольской бухте. Это диктовалось интересами Англии. Но до конца жизни Нельсон был благодарен судьбе за то, что эти интересы совпали с его самыми сокровенными желаниями. Он нашел свою единственную женщину и мог находиться рядом с ней.

Эмма, с согласия мужа, проводила с Нельсоном массу времени. Показывала ему достопримечательности Неаполя, пела и танцевала для него, заставляла пить полезное ослиное молоко. Скоро они поняли, что не могут жить друг без друга…

Она была добра к матросам Нельсона, обожавшим ее,  частенько выступала в качестве их защитницы перед адмиралом, и тот нередко отменял наказания. В отличие от матросов, офицеры, напротив, были настроены по отношению к ней ревниво и настороженно,  поэтому иногда ее заступничество имело неожиданные результаты. Как-то команда одного судна, нарушившая дисциплину, обратилась к Эмме с просьбой использовать свое влияние, чтобы избавить их от наказания. Капитан, к которому Эмма обратилась, дал ей понять, что выполнит ее просьбу, однако на следующее утро распорядился дать каждому из провинившихся по дюжине ударов за дисциплинарное нарушение и еще дюжину за то, что они обратились к Эмме. Но  это было скорее исключением из правила.

 Нельсон абсолютно доверял Эмме. Она стала его советчиком и ангелом-хранителем. Она была его секретарем, переводчиком и представителем при королевском дворе. Единственно, кем она ему не была, это… любовницей. Да-да, вопреки устоявшемуся мнению, любовниками они стали далеко не сразу. Нельсону потребовалось едва ли не два года, чтобы сломить сопротивление Эммы. Причина? Многие хулители Эммы утверждали, что она пошла на связь с Нельсоном из желания «погреться» в лучах его славы. Чушь! Скандальная слава женщине, носившей фамилию Гамильтон, была не нужна. А на что она реально могла надеяться? Развод в то время был практически невозможен, для этого требовалось разрешение парламента. Конечно, сэр Уильям был уже немолод, но ведь Фанни, жена Нельсона, была ненамного старше самой Эммы и на здоровье не жаловалась. Что же могло ждать Эмму впереди, кроме осуждения общества и страданий?

Тем не менее, «грехопадение» совершилось. В феврале 1800 года. Спустя почти год, находясь в море, Нельсон писал Эмме: «О, мой дорогой друг. То, что произошло 12 февраля, а также события последующих двух месяцев никогда не изгладятся из моей памяти, и я никогда не пожалею о последствиях».

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 6-м номере читайте о знаменитом Владимире Гиляровском, о «соловецком эпизоде» в ходе Крымской войны,  об истории создания серии картин Уильяма Хогарта «Выборы в парламент», о судьбе  французского короля королю Людовика XI, нареченного Святым, о малоизвестных фактах из  биографии композитора Алябьева, о жизни и творчестве актера Олега Борисова, новый детектив Андрея Быстрова «Легкокрылый ангел»  и многое  другое...



Виджет Архива Смены

в этой рубрике

Житие инженера Кипреева

18 июня 1907 года родился Варлам Шаламов

Эльф с глазами олененка

4 мая 1929 года родилась Одри Хепберн

Незабываемый "Дядя Степа"

13 марта 1913 года родился Сергей Михалков

в этом номере

Поэт земли русской

21 сентября 1895 года родился Сергей Есенин