Дни нашей жизни

Анатолий Зябрев| опубликовано в номере №802, Октябрь 1960
  • В закладки
  • Вставить в блог

Если говорить об основной черте характера Анатолия Зябрева, то это, пожалуй, неугомонность, жадность до новых людей, до новых мест, желание полнее и глубже узнать жизнь.

Окончив семилетку в Новосибирске, он пошел работать на машиностроительный завод. Был слесарем, шлифовщиком.

Как-то Анатолий написал в заводскую многотиражку о токаре Андрее Медведеве, соседе по ставку. Очерк так понравился, что через два дня Анатолию предложили стать сотрудником редакции.

Прошло несколько лет. Молодого журналиста пригласили в газету речников «На пахте». В 1059 году в Новосибирском издательстве вышла книга Зябрева «Талька - охотник».

Все, казалось, складывалось как нельзя лучше. Но Анатолию не сиделось на месте. И вот он уже на строительстве Красноярской ГЭС, трудится сначала землекопом, потом плотником, кессонщиком и, наконец, бетонщиком.

А вечерами он садился писать. Так появилась документальная повесть «Енисейская тетрадь».

Сегодня мы публикуем очерк Анатолия Зябрева, рассказывающий о буднях строителей Красноярской ГЭС.

Темно-зеленый Енисей бьется о скалистые берега. На волнах вскипают маленькие белые гривки, в которых золотом вспыхивает солнце. На середину реки шагнула подковообразная перемычка. Внизу, в осушенном котловане, люди, беспокойные и неутомимые, старательно готовят ложе для сооружения высотной плотины. У строящегося моста шлепает колесами буксировщик, проводя меж «быками» баржу. Из трубы его густо валит черный дым.

Скалы, обнаженные, бурые, вытянулись на десятки километров вдоль реки, подступив почти к самому берегу. Между скалами и Енисеем - бурая, сотканная из пыли дорога, которую отвоевали у гор аммонит и экскаватор. Эта дорога свяжет будущий мост с будущей плотиной.

Еще утро, но скалы уже отдали воздуху всю прохладу, которую успели набрать за ночь, и теперь начинают дышать теплом. Каждому из нас было бы куда приятнее, если все оказалось наоборот: чтобы скалы ночью дышали жарой, а днем - прохладой. А то никакой логики: с одной стороны солнце печет, а с другой - скала греет; ночью же от Енисея ветерок и с гор спускается прохлада.

Нашей бригаде поручена важная работа - сверлить пятнадцати и двадцати кубовые скальные глыбы, вставлять в отверстия толстые металлические крючья и заделывать бетоном. Таких «камешков» надо что-то около полумиллиона. Ими будет перекрываться стремительный Енисей, Придут сверхмощные бульдозеры и станут сталкивать их в реку.

По голубому и слишком прозрачному небу угадывается, что день будет особенно знойным. Мы снимаем рубахи и обматываем ими головы. Наши тела стали темно-коричневыми, с каким-то сизоватым отливом, особенно на шее и плечах. Мокроусов - самый массивный в бригаде - приехал откуда-то с запада и гордится, что по закалке он обставил даже сибиряков.

- Минуту внимания! - вдруг восклицает бригадир Женька Пытько. Его три дня назад избрали председателем построечного комитета Левобережного участка, а он уже успел осунуться. Когда мы после работы направляемся к катеру, чтобы переправиться на правый берег, он остается на перемычке невесть до какого часа.

- Стенгазеты в бригадах не выходят? Не выходят. Прогулы бывают? Бывают. Обязательства не у всех? Не у всех. Наглядная агитация не блещет? Не блещет. С этим

надо бороться? Надо. - Женька загибает пальцы, нетерпеливо крутя головой, недовольный вечными расспросами, чем он тут вечерами занимается, и предложениями плюнуть на все, потому что всего не переделаешь...

Глаза у Женьки осели еще глубже, щёки натянулись и большой с горбинкой нос совсем побурел. Каблуки туфель, когда-то коричневых, а теперь серых, стерлись с одной стороны до основания, отчего Женька начал косолапить. Бессменные коричневые спортивные брюки его выгорели, а над коленками светлеют маленькие дырки, пробитые чем-то металлическим.

- Мы... - Женька явно собирается что-то сообщить, но тянет.

- Ты не ерепень, говорить так говори! - сердится Мокроусов, прикрывая глаза от солнца нахмуренными густыми бровями. - Работать надо. Сам ведь знаешь. Чего забавляться!

- Верно, Мокроусов, работать надо, - соглашается Женька, почему-то весь светясь изнутри. - Ну, а от той новости, которую я сейчас сообщу, захочется работать втрое сильнее. Уловил?

- Да не тяни ты! - Мокроусов в нетерпении зачем-то трет ладони, затем плюет на них.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 3-м номере читайте об едва ли не самой романтичной из всех известных в XIX-м веке историй любви – романе Фредерика Шопена и Жорж Санд, о судьбе одной из сестер Гончаровых, об уникальном месте на просторах нашей Родины – Иван-Городе, о жизни и творчестве звезды советского экрана Зинаиды Кириенко, новый детектив Анны и Сергея Литвиновых   «Свадьбы не будет» и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этом номере

Заря космической эры

Беседа нашего корреспондента Д. Биленкина с профессором Г. И. Покровским